Улыбнитесь внутрь. Юмористические рассказы

что у входа в магазин, по обеим сторонам от лестницы установлены каменные львы и только тут, осознаю на какое лева меня зовет внучка.

Очистив своей одеждой львов от пыли, София соглашается идти дальше. На аллее ведущей к морю, нам встречаются хозяева выгуливающие своих собак, и София громко продолжает монолог, который начала у львов:

– Собачки проснулись, птички в небе летают (мимо нас пронеслась стая диких голубей),кошечки ходят, а слонов нет. Слонов нет, а козлов полно, полно козлов!

Тут я удивлённо спрашиваю:

– А где же они, эти козлы?

София пальчиком тычет на разбросанные по земле окурки от сигарет и снова громогласно утверждает:

– Козлов полно, вот они накидали!

У МЕНЯ НЕ БЫЛО ГЛАВНОГО

Я пришел много позже неё, расположился чуть выше на каменной глыбе и устремил всю свою сущность на девушку.

Я молчал, она молчала. Я в трусах, она в купальнике. Я смотрел и не мог оторвать всего себя от её образа, возникшего передо мной на сиротливом сентябрьском каменистом пляже. Я подумал, что девушки чем-то походят на рыбок. Одни вообще не клюют, другие клюют, и есть такие, что создают видимость поклёвки и притом много обещающей, а потом исчезают в безмерности жизненного океана.

Рыбаков было мало. Вечером собирались на этом приятном уголке каспийского побережья по большей части любители дальних и ближних заплывов.

Махровое полотенце облегало её полулежащую фигуру и бросало мягкую тень от вечернего солнечного света на загорелую тонкую кожу. Сквозь стёкла солнцезащитных очков она смотрела вдаль на уровень морского горизонта.

В окружающем её пространстве, было что-то неосязаемое, но вибрирующее и говорящее при помощи этой вибрации, что она готова принять от жизни её новизну. Она сама еще этого не осознавала, но её невидимый и оживающий дух пел, ноты этой мелодии заполняли эфир.

Вот она передо мной; льняного цвета волосы зажаты тугой резинкой в хвост, припухшие губки, прямой носик, подбородок чуть приподнят. Она напомнила ласку, и этой лаской веяло от нее самой.

На правой ноге слегка проступали два шрама от операции, видимо перенесённой в результате аварии.

Мне хотелось заговорить с ней, но это вызвало дискомфорт, и я отказался от этой мысли, которая

могла разрушить идеальную атмосферу созерцания невероятного, единственного и неповторимого в бесконечной вселенной существа, моей незнакомки, девушки – сказки…

Потянулись вереницей постоянные члены берегового сообщества купальщиков у камней.