Периметр 3. Смесь

Росс тащил за шиворот пухлого парня. Тот пытался схватиться за косяки дверей. На этаже возникли двое надзирателей. Покручивали в руках дубинки. Один рявкнул:

– Росс, что происходит?!

– Надо помочь парню помыться, – Росс тянул жертву к душевым.

– Чёрт, – надзиратель нервно дёргал плечом. – Давай аккуратнее только.

– Да-да-да.

Росс ткнул кулаком пухлому в живот. Согнувшись, тот послушно плёлся дальше. Надзиратели покинули этаж. Росс с пухлым скрылись за поворотом. Заключённые из четырёх комнат недолго переглядывались, после чего сорвались в сторону душевой.

Из-за спин заключённых «сорок четвёртого», Сет видит пухлого, сидящего на полу. На белом кафеле возле него – лужа крови. Росс хватает пухлого за волосы и оттаскивает к одной из перегородок. Со звоном, разбитый нос влетает в хрупкую стенку. Кусок пластмассы катится по полу до стены душевой. Пухлый получает с ноги в грудь. Кажется, что уже на исходе. Но Росс продолжает выбивать пот из пухлого тела. По очереди, заключённые отворачиваются.

Кто-то отходит на задние ряды. Лица пухлого не видно за кровью.

– Надо бы объяснить, – Росс прерывается и окидывает взглядом толпу. – Этот ублюдок был пойман на краже трижды за эту неделю. Я дал ему шанс признаться один раз. Второй раз дал шанс. Третий шанс – это уже за гранью.

Росс втыкает пухлого головой в пол.

– И это не всё, – Росс говорил через одышку. – Есть ещё двое, что знали о кражах, но молчали.

Сет чувствует, как руки и ноги начинают трястись. Живот будто протыкают спицами.

Лицо потеет, уши горят. Сет уверен, что ничего не знал, но когда Росс ведёт свой суд, каждый подставляет себя на место провинившегося.

– Нет! – Росс продолжает. – Никаких шансов этим людям я давать уже не буду. Да, все мы здесь не на стороне закона. Но вы крадёте у своих. Здесь, в лагере, всё, что у нас есть – это последнее, что у нас есть. И такого дерьма я не прощу никому!

Он вытаскивает за шиворот ещё одного заключённого и толкает к пухлому. Вторая жертва пытается оправдаться, но почти сразу получает с ноги по лицу.

Красный кафель лишь в редких местах поблёскивает белым. Вскоре, из толпы выпадает ещё один. Росс отрывается, как может. В ход идут перегородки, открученные вентили, кулаки и ботинки. «Сорок четвёртый» даже не пытаются помешать. Перед ними разворачивается акт справедливости. Наверняка, каждый ставит себя на место обворованных, желая отделать виновных как следует.

Росс включил несколько кранов.