КИПЧАК В АНТАРКТИДЕ

Попытайтесь, уважаемый читатель, представить развесёлое действо массы молодых ряженых людей на ограниченном пространстве палубы и не ограниченных в выдумке, шутках и возможностях веселиться, дурачиться, сбрасывать друг друга в бассейн, поливать из шланга. И это все под разухабистую музыку живого оркестра (пусть и не профессионального, но слаженного и отрепетированного). И под куполом выжженного солнцем прозрачно-голубого неба и в окружении маслянисто-синего моря. И выпивки – тоже море…

И еще был заход в Монтевидео.

То, что я не записал это событие, совсем не говорит, что такое происходило со мной ежемесячно и не стоит упоминания.

И подготовкой ко Дню Нептуна не оправдать: ведь до Южной Америки мы шли от Экватора дней пять. Наверное, бегал за девчонками в жгучей надежде перед зимовкой наесться плодов запретных. Тут не до дневника было. Но не растопил мой южный темперамент сердца северных девчат.

Столица Уругвая поразила архитектурой.

От невиданных мною тогда небоскребов из стекла до старинных домов с причудливой лепниной и покрытых мхом времени фундаментов.

Еще город поразил обилием памятников, многие из которых, по словам гида, были когда-то посвящены противникам нынешней власти. Но их не сносили, так как это история. Мне тогда это тоже показалось необычным. Теперь, когда в центре Алматы не стоит бронзовый Владимир Ильич, понимаю мудрость уругвайцев.

Но больше всего запомнились глаза, точнее – взгляд уругвайской проститутки.

По Монтевидео я прогуливался уже во всем прикупленном в Испании: джинсах, яркой футболке, мокасинах. К тому же в кожаной куртке. И выглядел не хуже местных стиляг. В кафе меня принимали за своего и просили перевести моим товарищам их вопросы или просьбы. В общем, на «советико импотентико» смахивал меньше всего.

Так вот, устав от шопинга со своей тройкой (а эти «бизнесмены» с коммунистом во главе всё не могли обменять выгодно оставшуюся контрабанду) побрел один на корабль.

Брёл, нагруженный пакетами с «колониальными» товарами по безлюдной узкой мощеной улочке, ведущей, как и многие, вниз к порту. В невзрачных, каменных пятиэтажных домах, вдоль которых я не спеша перемещался, жила не самая богатая часть населения страны. Во многих окнах отсутствовали стекла и даже рамы, а вместо них висело замызганное тряпьё. Не было ярких реклам и ощущения достатка.