КИПЧАК В АНТАРКТИДЕ

КИПЧАК В АНТАРКТИДЕ

Хаким Булибеков

Почему так поздно взялся описывать давно канувшие в Лету события? Почему не сделал этого раньше? Наверное, боялся: за правду, без которой писать скучновато, и пострадать можно. И не только самому. А когда появилась возможность высказываться без последствий, то вокруг начали разворачиваться такие события, что все прошлое показалось мелким и неинтересным.Но Время не останавливалось, и стал замечать: «поколенье младое, незнакомое» несколько искаженно воспринимает и понимает прошлое…

КИПЧАК В АНТАРКТИДЕ

Хаким Булибеков

Хаким БУЛИБЕКОВ

КИПЧАК В АНТАРКТИДЕ

(или ЖЕНИХ-ДАЛЬНОБОЙЩИК)

повесть-дневник

© Хаким Булибеков, 2020

ISBN 978-5-4498-1514-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

ТОЧКА БИФУРКАЦИИ

1.

 «А мне можно?»

Думаю, мои предки, древние кипчаки, как, впрочем, впоследствии и казахи, не были завоевателями. Просто они безумно любили женщин, и время от времени привозили в родные аулы то русских красавиц, то польских гордячек, то итальянских сумасбродок.

И чем из более отдалённой страны оказывалась токал (а в такие походы уходили только мужчины, имевшие детей), тем больше уважения и к ее супругу. Лишь когда во времена султана Бейбарса в степи появились первые негритянки, походы в чужие края прекратились. Но память о тех событиях сохранилась в эпосе, в артефактах, в попытках потомков все же превзойти их.

Я, например, будущую жену встретил в Антарктиде.

Всякий раз, когда меня спрашивают: «А как ты туда попал?», – понимаю, что человеком, помимо естественного любопытства, подсознательно движет интерес, кто перед ним? Что за фрукт? Если по блату пролез (а во времена развитого социализма было это делом обычным и даже афишируемым в доверительных кругах), то к тебе одно отношение. Если же отправили в Южное Заполярье за труды праведные перед наукой, то другое.

Я угодил в полярники чисто случайно. Из-за того, что эксперимент с объемным тлеющим разрядом не получался.

Как ни старался, но не горело синее свечение в моем будущем лазере, и уже собиралась возгореться синим пламенем дипломная работа, до защиты которой оставался месяц из отпущенных шести.

В то утро, 8-го мая середины 70-х прошлого века, которое, как сейчас понимаю, стало точкой бифуркации всей моей жизни, лекции по марксистско-ленинской философии и основам квантовой механики были напрочь проигнорированы.