Соборище 2. Авангард и андеграунд новой литературы

Только тот достоин любви, кто за нее боролся из последних сил да

напряженных жил.

Будь прекрасней цветов да смелей вероломных стремлений. Будь огнем

да сияй ярче небесных светил! Останься с тем, кто все на алтарь любви

возложил, кто сложил шпаги да мечи, кто заведомо тебя за все простил.

Будь прекрасней цветов да смелей вероломных стремлений. Лишь любовь

тебя сможет спасти. Отдавай все, без права обрести. Чаще сей семена

добродетели, что в груди окружающих способны в прекрасный росток

прорасти.

благородны да деятельны будут твои пути.

Пусть бушует, как океан, радостное, молодое сердце в груди. Любую ношу

сумей покорно снести, останься человеком да всех, кто желал тебе зла,

отпусти.

И тогда, на последнем, исступленном дыханье останется только вздохнуть да

Покорно уйти».

Исповедь

Как бездомный путник я, в скитаньях без возврата, иду из края в край и от

костра к костру: я в каждом юноше ищу родного брата, я в каждой девушке

приветствую сестру.

Я умиляюсь ростку, покачивающемуся на ветру, воздаю славу ветру,

солнцу и безмятежному кораблю, что в Океаньей пасти, как в плену.

Я лелею мечту, поклоняюсь кресту, за все дары, что любы и милы моему

нутру – благодарю.

В людях ценю искренность и доброту, порой за честь сочту признать

ценней всех даров – откровение да простоту. Свет и тьму, забвение и

тоску – все принимаю как урок, порой как игру.

наилучшее и никогда не кляну судьбу.

Если до слез, то люблю, если без чувств, то скорблю. Чту свою историю и

свою страну, и если плачу – значит чувствую, что

Живу.

Не терплю алчность, лицемерие и суету. Думаю, что за любовью и

преданностью можно пройти хоть версту – хоть в зной, смрад, хоть в жару.

Всегда подвожу черту под всеми своими «прощай» и если ты однажды

ушел, знай, обратно не приму.

Иногда бывает совсем невмоготу, тогда я молюсь и молю. Я об одном

всегда прошу: чтобы не знать хворь да не пройти войну. Чтобы всегда

только мирное небо над головой, а рядом люди, которых люблю.

Признаюсь честно, я знаю все о грусти, я изучила от сих до сих

беспощадную тоску, ее молчаливое покровительство да покорную немоту.

Чувствую в собственных слабостях только свою вину.