Красный клоун

 – Не хочу нагружать тебя своими проблемами, но ты очень мне близок и тебе скажу… Вчера я позвонил домой в Иркутск, – не успел Андрей произнести эти слова, как из его глаз полились слезы и он уткнулся головой в ладони. Чибо подошел к нему, стал на колени, обнял друга и спросил, что и произошло и в чем было дело.

– Моя девочка, – выдавил Андрей.

– Кто? Малышка Мария? – спросил Чибо.

– Да, – промямлил Андрей.

– Что с ней?! Что случилось?

– Врачи обнаружили опухоль на легком, дали ей гарантию жизни два-три месяца.

Сейчас с ней только моя мама. Мне жаль мою семью, очень жаль. А еще я ненавижу себя, – выдохнул Андрей, приблизившись к краю крыши. – Я бы с удовольствием спрыгнул, но сейчас я не имею на это права, – проговорил он огорченно и повернулся к Чибо. – Прости, брат, я уже должен быть рядом с ней.

– Конечно, Андрей, – ответил Чибо другу. Он и сам загоревал. Всю ночь друзья не сомкнули глаз. От безграничной грусти они выпили три бутылки водки так, что и кусок не полез им в горло.

А наутро их пути разошлись. В этот день на лице Чибо отражалось другое настроение: вместо смеющегося и веселого облика – печальные глаза и отчаяние на лице, черная слеза с одной стороны и опущенные брови.

На улице обильно сыпал снег. Красный Клоун сидел истуканом на своем желтом чемодане на главной городской площади, не в силах сказать ни слова.

Так продолжалось около недели. По вечерам его красный наряд полностью белел от снега. Все удивлялись и интересовались, что же с ним случилось, множество детишек приходило повидать Чибо, а он все сидел молча на своем чемодане и печально смотрел в бесконечность.

Все считали, что он потерял главного человека – своего партнера и поэтому так переживал. На обледеневшем асфальте перед носом Чибо все равно слышалось звяканье металлической мелочи, но он, уходя, не трогал ни одной монеты, и снова бесследно исчезал в белоснежном дожде.

Городские детишки, глядя на него, очень загрустили: полный жизни, улыбчивый Красный Клоун куда-то неожиданно исчез.

Однажды ночью Чибо, мучаясь от бессонницы, встал с постели и поднялся на крышу здания. Как обычно, в холодные времена, он разжег огонь в старой дырявой металлической бочке, сел в старое, потрепанное кресло, подставил ноги к огню, и снова направил печальный взор к небу.

Шел небывалый снег. С неба беспорядочно слетали белоснежные снежинки, поблескивающие, словно звездочки, в ночной тьме.