Дух Самуила. По мотивам легенд Древнего Мира

Из облака пара проступил до боли знакомый образ предыдущего правителя, Самуила, реформатора и всенародного любимца:

– Зачем ты побеспокоил меня? Хочешь узнать, победишь ли завтра?

– Да – заикающимся от волнения голосом пролепетал падший перед великим предшественником Саул…

– А не гневил ли ты Господа в последнее время? Не делал ли что-нибудь, неподобающее твоему статусу? Ну, сам понимаешь…

Саул хотел уже было сказать: «Нет! Никаких претензий ко мне не было и быть не может!» – да осёкся. А как быть с заклинательницей? Вдруг в глазах Господа не всё так однозначно, как ему, Саулу, хотелось бы? Вдруг Господь эту даму числит среди наиболее злостных нарушителей божественного миропорядка? А он ей даже не представился и вообще пудрит мозги относительно своего общественного положения.

Она же искренне считает, что перед ней какое-то чмо с непонятными запросами. Самуил же так, под руку подвернулся.

Между тем, Самуил истолковал молчание Саула по-своему. Взгляд его сделался презрительным, молчание – многозначительным.

Наконец, всем присутствующим стало ясно, что Саулу в битве ничего не светит. Понял это и Саул. Он уже хотел было отдать приказ об отступлении, когда…

Пахучий дурман от кипящего варева сделал своё чёрное дело: Саул… уснул. Амнон, всё это время с тревогой наблюдавший за своим господином, еле успел подложить под склонившуюся голову вышитую бисером подушечку:

– Поспи, болезный. Сколько можно суетиться? Так и до беды недалеко!

***

Когда Саул открыл глаза, уже вовсю светило солнце, щебетали птички, порхали бабочки и стрекотали кузнечики.

Царь, заботами верного слуги хорошо отоспавшийся на свежем воздухе, сладко потянулся и… вспомнил о битве.

Как ужаленный, вскочил на ноги: «Там же гибнут люди! Сражение-то никто не отменял!» Бросился на коня, хлестнул плетью. Конь взвился на дыбы, заржал… Маленький отряд поспешил в сторону лагеря.

А там уже вовсю кипела битва. Израильтяне, нежданно-негаданно оставшиеся без командира, сопротивлялись отчаянно.

Но филистимляне одолевали. И даже появление Саула уже ничего не могло изменить. Сражение было проиграно. Вчистую…

Юдифь

Раскалённое солнце повисло над Ветилуей. Пекло – дышать трудно. Всё живое попряталось. Город словно вымер.

Ожидание смерти… Может, ещё и поэтому столь безжалостно небесное светило. Ассирийцы никого не пощадят: ни старого, ни малого. Их жестокость всем известна.