любовь. Сборник рассказов и повестей

Эти приступы давно убирают с помощью хирургического вмешательства. И 70%,а то и больше, успешных операций.

Уже позже я пришла к выводу, что больны были не дети, а система социума, родители, не сумевшие справиться в подростковом периоде со своими дочерями или сыновьями, и так же, как и меня выкинули из своей жизни. Школа тоже не помогла. Там вообще никогда не хотят проблем с трудными подростками. Выход один, лекарства. А разве, если это душевное заболевание, таблетками можно подправить какое-то душевное неспокойствие? Некий изъян внутри ребёнка, созданный родительским же бездушием и наплевательским отношением окружающих…

«Какая разница, где я была, главное, что не пришла вовремя.

Не выполнила приказ свыше».

Я продолжала рисовать и здесь, только не раскрашивать книжки-раскраски, а разные шаржи, типа бидструпских[1 - Херлуф Бидструп (1912—1988 гг.) – крайне выразительный датский мастер юмористического рисунка и политической карикатуры, путевых зарисовок и комиксов.

]карикатур, чем приводила в неописуемый восторг весь медицинский персонал. Читала взахлёб всё то, что мне приносила нянечка. Здесь же осилила без единого пропуска все четыре тома «Войны и мира». В общем, я не плохо проводила время, не чувствуя себя в одиночестве, находясь среди таких же больных детей, как я сама.

Спустя два месяца своего пребывания в этом заведении, за хорошее поведение, ибо каждый день таскала железные кровати, драила облезлые покрашенные полы шваброй, боясь прибавить в весе на усиленном питании, и от принимаемых таблеток, изображая из себя трудоголика, была выпущена на поруки.

Но это были те самые знакомые до боли не родные руки, которые потом каждый день усердно заворачивая в бумажки горсти разноцветных таблеток, тщательно выводили на пакетиках «Утро» «Обед» «Полдник» «Вечер», будто я совсем была тупа, и гордо вручали мне.

Но самое печальное во всей этой произошедшей истории, было то, что они сумели мне все хором внушить, что действительно имеется необходимость в приёме всех этих препаратов, не только воткнув для начала шприц в мягкое место с лекарством, на долгие годы лишившем меня проявления собственной воли.

С точной достоверностью сказанного Антон Павловичем Чеховым «Если человеку с утра говорить, что он свинья, то к вечеру он захрюкает»…

Не уверена, что и я превратилась в это животное.