любовь. Сборник рассказов и повестей

Правда, порою, когда начинали действовать бесчисленные побочные эффекты этих таблеток, и мне действительно становилось не по себе, появлялось желание выйти и прогуляться, тогда я вела себя не лучшим образом, пытаясь прорваться через кордон закрытых у меня перед носом дверей. Мне очень хотелось запустить в голубой экран нового цветного телевизора что-нибудь потяжелее. Сорвать со стен все висящие на них антикварные картины и нацепить их на голову своего нового тюремщика в лице своей матери.

Огромного труда и внутренних усилий удавалось сдерживать эмоции, рвущиеся через край.

Всё заканчивалось апатией, как взорвавшийся вулкан, затопивший следом всё вокруг разлившейся и все ещё разгорячённой лавой.

Сдерживание своих чувств в подростковом периоде, сильно пригодилось мне потом, много позже, когда я уже была матерью своего ребёнка, которого в отличие от своих родителей очень хотела. И даже всё то, что мне не нравилось и раздражало в детстве, постоянные нотации на пару часов, повторение одного и того же, стоя над головой и ушами, я перенесла на свою дочь только в совершенно обратной проекции.

Это был тот свет среди тьмы моего почти полного одиночества, скрашенного часами, проведёнными с нянечкой и мамой моего дяди. Эти две женщины привили мне не только любовь к чтению, искусству, дали понимание эстетического вкуса, культуры поведения.

Я никогда не видела, в отличие от своей матери и тётки, которые могли расхаживать целыми днями то ли в рваных застиранных ночных рубашках, то ли в мужском белье, чтобы Анна Карловна, сняв утренний шёлковый голубой пеньюар, расшитый золотыми павлинами, расхаживала по квартире в полуодетом виде.

И я помню серый со стальными полосками халат своей нянечки, когда частенько у неё оставалась на ночь, уже выйдя из-под её опеки.

Мне до сих пор непонятно отношение моей тёти к сестре её мужа. Айна в детстве переболела менингитом. Последствия такого заболевания, разумеется, сказались и не только на внешности уже взрослой женщины.

Но я никогда не наблюдала, какого-то неадеквата в её поведении. То, что она могла вечерами, взяв стул, поставить его в углу огромной комнаты и смотреть по телевизору всё подряд, причём, никому не мешая, комната дяди с тётей находилась рядом, но больная женщина не сидела же в ней, но такое не нравилось моей тётке. Это лично для меня, не выглядело какой-то болезнью. Более того, я ребёнком приходила на территорию Анны Карловны и Айны и часами их развлекала.