Избранное. Том 11

Открытые окна,

Закрытые двери

На крайнем своём этаже.

Движение тока

От верю к не верю

Вскрывает рубцы на душе.

Шестая палата

В конце коридора,

Свинцовый оскал пустырей.

В пакетиках латте,

Балет Айседоры

Ночами в клубке простыней.

(Для выхода в аварийной ситуации: разбить стекло молотком).

Внезапная осень

Расправила крылья,

Раздвинув дверные тиски.

Нас больше не спросят,

В архиве закрыли

Историю древней тоски.

    /Алексей Ежов/

РИФМУЕМ ЖИЗНЬ…

Рифмуем жизнь, где всё предельно ясно,

И кажется легко, на первый взгляд.

Но упрощать события опасно!

Стихи живут, когда они горят,

Но не сгорают в дымке водопада,

Где радуга в купели янтаря;

А превратились в гроздья винограда,

Что вдохновила ранняя заря.

И вешние потоки – не ошибка,

А сок любви, где счастье у ворот:

И под луной, лишь заскрипит калитка,

У дома, где любимая живёт, —

Вновь вспыхнут чувства, слёзы и улыбка;

И ничего не сможет помешать!.

.

……………………………………………..

Пиши поэт, да так – чтоб пела скрипка!..

Иначе рифмы могут обветшать.

    /Григорий Болдырев/

«То мокрый снег, то дождь занудный…»

То мокрый снег, то дождь занудный,

Сбивает ветер на пути.

Ноябрь гуляет беспробудно,

И нам управы не найти

Не вскинуть сложенные крылья…

Как вдруг- подарок! Чудеса!

Сегодня небо приоткрыло

Свои лучистые глаза.

На ветку прыгнула синица,

А сверху каплет: «там-там-там!»

Соскучились и мы, и птицы

По скудным солнечным лучам.

Пускай они почти не греют,

Но нам дороже оттого,

Как будто подмигнуло лето,

В канун морозов и снегов.

К зиме кормушку сделать надо,

И припасти сальца с пшеном.

Весна придёт, согреет взглядом,

А мы с пичугой подождём.

    /Ольга Николаева/

ОНА МОЕТ ПОЛЫ В МЕТРО

Она любит ночные смены, без гудков и обычной людской суеты. Убегая из внешнего плена, здесь она в своём мире фантазий «на ты». Она моет полы на «Октябрьской».

Эскалаторов стройный, застывший ряд сочиняют ей новую сказку, даже люстры на станции с ней говорят. Ей всё кажется, будто она – принцесса, в честь неё открывается первый бал. Будто ждёт её принц – повеса. Жаль, что станции зал безнадёжно мал. Она видит себя в синем платье с кружевами из Франции на декольте, и как будто совсем плевать ей на картины, смеющиеся со стен… Со скамейки бутылка из-под кефира загремела в пустое ведро, а за ней и потрепанный томик Шекспира.