Мойры

Ведь боль, она как сказки, пилигрим и вечность,

к счастью позволяет прикоснуться.

Так просто мне сказать: «Они другие».

Но нет, они такие ж, как и мы.

А Божья благодать и нам и им любовь дарует.

О Господи, прости!

Пирамида

Зыбучие пески, барханы, нет боле доле сил идти.

И ящерка, хвостом играя, промолвила: «Ну, попроси».

Глоток воды, ведь фляжка не пуста, она прозрачна.

Быть может, зонтик от дождя. Удачно.

Да. «Отведи меня туда, где песнь веков в песках ликует.

Где роща фиников, вода и странный звук ещё кочует.

Где вдруг за бархатным углом стена мелькнёт в пространстве света.

И сразу станет ясно: дом, он наш от века и до века.

По форме в четырёх углах и в каждой грани лик пресветлый.

Одна есть вера в ней любовь.

Другая в созерцаньи крестном.

Молитвы грань – она светла, грань покаянья – тишина.

И все четыре в вышине, во временах, в святом огне.

Да, дом о четырёх ветрах парит, в том милость тяготенья.

И как бы вниз свет четырёх, и кружева в нём, и моленья.

И тоже грани, Божий свет музыкой в них играет.

Друга вершина и душа в другом пространстве обитает.

Четыре вверх, четыре вниз.

А если в зеркале, то снова

Четыре вниз, четыре вверх.

В вершинах пламенное Слово.

То Слово от Начала!

Не Данте я

Сказал он мне: «Пошли». – «Куда?» – я удивился.

«По каменным ступеням, через мхи, туда, где древности единство».

«Но там же Ад, ты сам об этом говорил.

Весь мир об этом знает и я тоже.

Ведь ты его таким открыл, а мне что с этим делать?

Туда ведь благодать не вхожа».

Он улыбнулся: «Экий, право, ты, ты хочешь рассуждать о благодати.

Но для тебя что Ад, что благодать умом не познаны, они ведь братья.

Они как лист: лицо, изнанка.

Монета – решка иль орёл.

Свет, темень. Нищенство, богатство.

Попробуй раздели нетканый в них узор».

«Но, есть же разница, и как её постигнуть?»

«Да, странный мой, ведь в этом твоя суть.

Ты хочешь разделить единство, но это только мыслей муть.

Представь себе, когда ты солнышко вбираешь.

Чуть отошёл – и тень тебе прохладу ткёт.

Но это ты, ты так воспринимаешь, на самом деле в целостном живёшь.

А жизнь твоя сокрыта в благодати, а ад твой сам его творец.

Отступишь – и ступенькой ниже, а там уж благодати нет.

И так ступенька за ступенькой, по мхам нога скользит.

А благодать Его святая в тебе чуть теплится, уж не горит».