Колокольчики Папагено

– Девочки, можете меня казнить, обезглавить, четвертовать, но я уезжаю в Киев. Решено. Навсегда. Я долго сомневалась: все-таки у меня здесь мать, да и привыкла к Москве, к вам, мои милые. Но все-таки набралась храбрости и решилась. Даже взяла билет. Можем сегодня за это выпить. Я уж точно напьюсь. Вы поражены, сознайтесь?

Наталия ждала восторгов, рукоплесканий и поздравлений, но подруги как-то странно мялись и не столько смотрели на нее, сколько переглядывались друг с дружкой.

– Почему не в Прибалтику? Там тоже нас не любят.

– Дело не в том, что не любят, а в том, что я люблю. Люблю Киев, Подол, Андреевский спуск, берег Днепра. Я ведь там выросла. Помните, я в нашей школе – лишь с четвертого класса. А до этого училась в Киеве…

– Врешь! – воскликнула Наталья так радостно, словно сделала счастливое открытие.

– Почему это я вру? – Не оборачиваясь к ней, Наталия окинула ее холодным взглядом из-за плеча.

– Не любишь ты Киев. Для тебя важно, что в Киеве нас ненавидят.

– Как это не люблю, если все мое детство?..

– Не любишь, потому что тебя там дразнили, ругали, оскорбляли, подкарауливали и били. Хотели даже повесить. Из-за этого тебя и увезли в Москву. Ты сама рассказывала…

– Ну, когда это было!..

– И сейчас так будет.

– Хватит. Я решила.

– Решила, а сама боишься…

Наталия собралась возразить, но вместо этого согласилась:

– Боюсь.

– Ну и не надо никуда ехать. Давай я сдам билет. – Наталья протянула руку, словно билет был у подруги в кармане.

– Э, нет. Чего захотела. Не отдам.

– Все равно ты никуда не поедешь.

– Поеду. Поеду, потому что я здесь не могу. Задыхаюсь. Мне все противно. Все мерзко. Мне тошно. – Заметив, что она чем-то испачкала юбку, Наталия стала оттирать ее.

Это позволило всем помолчать. Наталья и Натали следили за ней с участливым вниманием.

– И что же, тебя поселят на Крещатике? – наконец вкрадчивым голосом спросила Натали.

– Пока не на Крещатике, но со временем… – Наталия все никак не могла оттереть.

– Крещатик надо заслужить.

– Заслужим.

– Надо дать интервью…

– Дадим.

– И где же ты будешь жить?

– Между прочим, первое время буду жить в бывшей гостинице Генштаба.

– Разве была такая гостиница?

– Была. Без вывески, разумеется. И довольно скромненькая. Но жить можно.