Пьесы. Забытые в столе

Проздравляю тебя с днём ангела! Желаю тебе крепкова здоровья и долгих лет жизни! Ура!

Они чокаются, пьют, закусывают.

СТАРИК: Чем бог послал.

СТАРУХА: Огурцы-то сам солил?

СТАРИК: А то кто ж?

СТАРУХА: У-у, каки… какие! А! Скуловороты!… А хорошо! Прям, всю водку смазало… нитрализовало… А!

СТАРИК: Ищё бы! А ты говоришь!… После огурца и не знаешь, пил иль не пил. Хе-хе… Пока третью не пропустишь!

СТАРУХА: А вторую-то куды дел?

СТАРИК: (берёт бутылку) А всё туды же!

СТАРУХА: Ой, погоди, погоди… Закумарилась! (поёт на деревенский лад) Куды, куды вы удалилися, весны моёй златые дни-и… Ух, жарко! Расстегнусь.

(расстёгивает кофту) Чё в печке-то?

СТАРИК: Чугунок.

СТАРУХА: Чугунок?

СТАРИК: Он самый.

Он отставляет бутылку, опускает голову, о чём-то задумывается, водя пальцами по столу. СТАРУХА растерянно оглядывается, видно, что её что-то волнует.

СТАРУХА: Чугунок, чугунок… С картошкой? (принюхивается) Вода, чую… Чую, выкипела, Вань, вода-то… Пригорает.

СТАРИК поднимает голову и, глядя на СТАРУХУ, тоже принюхивается. Они смотрят друг на друга, но взгляды их далеки. Становится ясно, что сидят эти два старых человека, «вынюхивают» во времени своё прошлое, и захватывают их воспоминания до удивления, до радости, до испуга.

СТАРИК тихо встаёт и идёт за печку, за занавеску.

СТАРУХА: (почти испуганно) Куда ты, Ваня?

СТАРИК: (почти весело) Чё ты, чё ты, Сань? За ухватом.

СТАРУХА: Ай!… Ай!…

Она тихо смеётся, когда из-за занавески, куда ушёл СТАРИК, появляется чубатый, по пояс голый ПАРЕНЬ с ухватом. Он наклоняется к печи, чтобы вытащить чугунок. В дверь легонько стучат. СТАРИК выходит из-за печи, идёт, открывает дверь.

Вбегает юная, с двумя косичками и бантами, девушка. Она в опрятной школьной форме, с цветами. СТАРИК стоит, опершись о косяк, СТАРУХА сидит всё так же за столом. Они, только они видят эту «новую, молодую» жизнь!

ДЕВУШКА: (парню) Ой! Здрасьте, Иван Гаврилыч! А я вот, видите, школу кончила!

ПАРЕНЬ: А я вот, видишь, картошку варю.