Внушительный человек

Когти в плечи, кровоточу,

не могу отвесть я взгляд:

губы корчатся, всё в красном,

руку привлекает зад.

Тварь, постой-ка, ты куда же?

Танец кончился давно,

и исчезла, извиваясь,

уползая, где темно.

2018, март

«Я восхищаюсь искренностью в строках, и детством в них, и криком, и слезой…»

Я восхищаюсь искренностью в строках, и детством в них, и криком, и слезой,

когда-то я, тот человек, который и не старый, и не молодой,

найду в себе источник тихих, чистых, первозданных вод,

открою в них себя, увижу свой души водоворот,

пойму: для строк чудесных, первобытных,

читать учебники всё зря, от них мы беззащитней,

стихи в себе, в творце и в мирозданьи,

когда же нестерпимое желание

колотит, бьёт и разрывает плоть,

тогда начать писать есть самый верный выбор,

тогда поймёшь: к той гавани ты прибыл,

и ты, познавший строк переплетенье,

не сможешь сбечь от этого раненья,

как я не смог и стал рабом

стихотворенья.

2018, июнь

Они говорят

Они говорят, что я помру,

когда буду много пить.

Они говорят, что я помру,

когда буду много курить.

Но я помру вовсе не от того,

а от лени своей святой,

будет лень мне поесть – я умру молодой

и пойду своей стороной.

А я умру иль студёной зимою,

или в летнюю жару,

и тело своё, мною не обжитое,

ставши духом, с тоскою сожру.

А я буду трезвым, но пьяным судьбой,

стихом своим, женским бедром,

а я буду старый и молодой,

буду ставить вопрос ребром:

или я проживу ещё тысячу лет

или прямо сейчас умру,

а зачем мне жить, где нажить секрет,

если сделал всё поутру?

А я бахну селёдочки, да с лучком,

всё в мечтах, ведь мне это лень,

не крутиться мне больше уставшим волчком,

я был жив, а теперь уже тень.

Но пока это грёзы, батрачить пора,

много дел у меня до больного утра:

медитация, ручка, бумага, стихи,

размышления, бег колесом до поры,

впечатленья, слова, предложенья лихи,

до кровавых мозолей, до воплей святых,

я батрачу, работаю, проклятый конь,

проработаю всё: воздух, землю, огонь,

воду, бури и шторм, камни, травы, песок,

красоты неизведанной дивный цветок,

груди, взгляды, уста, одиночество, боль,

сам себе прикажу: «Не стесняйся, глаголь!»,

добатрачусь до пота и смерти своей,

но уйду, сделав мир хоть немного свежей

под ливни, костры, став немного пьяней,

под песнь одичалых свечей.