В этот раз я родился… или Путешествие Души. Часть первая

По прошествии месяца с лишком по моей кончине объявлено в государстве всенародно о казни последнего из стрелецких вождей, Артемия Маслова. Кроме казнённых и сосланных, семьи стрелецкие по решению суда высланы из Москвы, стрельцы из провинциальных полков разжалованы в простые солдаты, а их семьи записаны в посадские. Сим завершается государево разбирательство событий осьмилетней давности.

А ещё много позже, в Персидскую кампанию одна тысяча семьсот двадцать второго года, июля двадцать третьего дня мой благодетельный брат, великий царь и великий князь Пётр Алексеевич отправил в Эндирейское княжество корпус генерал-аншефа Андрея Ветерани с приданными ему тремя ротами драгунского полка полковника Андрея Алферьевича Шневенца.

К полудню на них напали войска местных владетелей Айдемира и Чапаншефкала и много побили тогда русского войска.

В том бою чеченской стрелой был сражён ротмистр, князь Петров Пётр Петрович, двадцати трёх лет от роду. Его денщику из вольных донцов, по счастью, удалось тогда вывезти тело князя Петра с ратного поля и схоронить в тайном месте, по дороге в главную «квартиру».

Позже, решением полкового командира, за неимением наследников, воинское имущество князя, включающее коня и двух лошадок с обозной телегой, амуницию и оружие, девять рублей серебром и другое по мелочам, было отдано за геройство в собственность денщику, по выходу оного в отставку. При этом толстую кожаную папку с бумагами погибшего командир передал полковому архивариусу для последующей описи по окончании кампании.

Среди прочих бумаг в той папке была стопка посеревших листов, исписанных округлым женским почерком с заголовком на первой странице: «Книга глаголемая. Жизнеописание царевны-инокини Маргариты, урождённой Марфы Алексеевны Романовой».

Но тут, по воле Вседержителя, случилась оказия – полковой обоз попадает в горскую засаду от владетеля Айдемира. При этом весь русский персонал стал перебит без остатка, а часть обоза и архив безвозвратно утеряны.

Да, и ещё, имение убиенного в Персидской кампании князя Петра, осьми десятин земли и в тысячу крестьянских дворов, что близь города Пскова, отходит в казну.

Но я об этом, конечно, ничего уже не узнаю.

Игуменья при погребении моём скажет: «Инокиня Маргарита Алексеевна прожила жизнь свою монастырскую в подвигах покаяния и смирения. Для нея только и радости было, что церковь Божия».