В этот раз я родился… или Путешествие Души. Часть первая

А я бы ещё добавила: «…да дитятко, по воле Вседержителя рождённое!»

На надгробной плите моей напишут: «В лето от сотворения мира 7215 года, в лето же от воплощения Спаса Христа Господа нашего 1707 года июня месяца в 19 день, на память св. Апостола Иуды, брата Господня по плоти, в 12 часу дни преставися отъ маловременнаго жития сего к безконечной жизни раба Божия, великаго государя царя и великаго князя Алексея Михаиловича, всея великая и малыя и белыя России самодержца дщерь его, великая государыня, благородная царевна и великая княжна монахиня Маргарита Алексеевна, жившая в сей обители в монашеском образе с осьми лет, шесть месяцев и двадцать два дни, а от рождения всего жития ея пятьдесят пять лет, семь месяцев и одиннадцать дней.

При последнем же сего света отшествии, не восхоте, якоже достоит ей, в церкви особливо положитися, но изболи и заповеда с любовью, смирения ради своего, в сей усыпальнице, со убогими монахини, во общей гробнице почивати до дне страшнаго пришествия Христова и общаго всех мертвых воскресения. По изволению сестёр ея благоверных государынь царевен Марии Алексеевны и Феодосии Алексеевны перенесены мощи благоверный государыни царевны монахини Маргариты Алексеевны под церковь Сретения Господня».

Рядом со мной пожелает быть погребённою и любимая сестра, царевна Феодосия, скончавшаяся в Москве в лето Рождества Господа нашего Иисуса Христа одна тысяча семьсот тринадцатого года, декабря четырнадцатого дня.

А ещё через несколько лет родная моя племянница, императрица Анна Иоанновна, в бытность свою в Москве послала нарочного в Александровский Успенский девичий монастырь достать ей масла от неугасимой лампады из рубинового стекла, теплящейся в монастырской усыпальнице над гробом царевны-инокини Маргариты Алексеевны.

Масло, сказывают, было доставлено Ея Величеству за кабинетскою печатью.

Но мне это всё уже не важно…

Я уже давно в пути!..

Когда… Кто… Где…

Цветок раскрыт и весь благоухает,

И нескончаемый поток возможностей вокруг.

Неведомо ничто, но точно знаю,

Как двигаться и что найду,

Начало и конец я знаю.

    Мухина С.О., Козлов Д.А.

    Раздумья в пути. Часть первая г. Жуковский, 2001 год

Слышу приглушённый разговор двух женщин. Первый голос- как бы изнутри, свыше, родной, понятно – мамин. Второй – по-моему, её школьной подруги Киры. Они смеются. Смеются так, как могут это делать только ещё очень молодые женщины – непринуждённо, звонко и совсем беззаботно.