Морозова и другие

Обнимала Светку, рыдала и не могла остановиться. В палату заглянула медсестра.

– Пришла в себя? – спросила она у Светки. – Я сейчас доктора позову.

– Все хорошо, – прижимая меня к себе, говорила Светка. – Успокойся. Потом все расскажешь.

Вошел пожилой доктор в кипенно-белом халате, который хрустел при малейшем движении.

– Что это у нас за слезы? – по-доброму улыбнулся он.

– Это слезы радости! – всхлипывая, сказала я.

– Вы помните, что с вами случилось? – спросил он.

Я представила, как я сейчас начну ему рассказывать про жизнь в картине и что обо мне он подумает.

– Нет, – сказала я. – Не могу вспомнить. А какое сегодня число?

– Двенадцатое ноября, – ответил доктор. – Вы пока отдыхайте. Завтра поговорим.

– А можно мне остаться на ночь? – спросила Светка.

– Я не вижу в этом необходимости, – ответил доктор. – Но если вы хотите, то оставайтесь.

– Спасибо.

Доктор улыбнулся мне и вышел.

– Ты можешь рассказать, что с тобой произошло? – спросила Светка. – Я чуть с ума не сошла!

– Давай сначала ты, – попросила я.

– Я? – удивилась подруга. – Ну, ладно. Когда ты мне звонила, я была занята. Перезвонила через два часа. Мне ответила женщина и сказала, что в Третьяковской галерее нашли твою сумку со всеми документами и билетом на обратную дорогу. Мы договорились связаться через некоторое время. Вдруг ты потеряла сумку и за ней вернешься. Но ты не вернулась. На другой день я пошла искать тебя в консерватории. Спрашивала осторожно. Но никто тебя не видел. Тогда я начала обзванивать все морги Питера.

– О Боже! – с ужасом сказала я.

– Да-да. Представь себе, что я чувствовала. Мне тут в Германию ехать надо, а у меня единственная подруга пропала! Потом я поехала в Москву. Пришла в Третьяковку, чтобы забрать вещи и пойти в полицию. Спросила, где они нашли вещи. Возле «Боярыни Морозовой», говорят. Понятное дело, думаю. Куда ж ты еще могла пойти. Подхожу к картине и вижу, что у боярыни твои глаза! И тут тебя как от стенки отлепили и на пол бросили!

Я молчала.

– Ну, не плачь, дорогая моя! Все уже позади. Я поняла сразу, что случилось что-то необычное. И у меня хватило ума не поднимать панику. Ты была без сознания. Я позвала работников галереи, сказала, что девушке, наверное, стало плохо от переизбытка эмоций. Вызвали «скорую», и я с тобой приехала сюда.