Друг мой – Беркут_1

Вечером пришёл сосед и сделал два укола витаминов. На другой день мы уже кормили орла меленькими кусочками сырого мяса. К весне крылатый друг совсем окреп. Очень помог мой дядька Фёдор, знатный следопыт, узнав про нашу беду, иногда стал забегать к нам с добытым в лесу зайцем. И баночку нутряного медвежьего жиру принёс:

– Ты, Колька, не ленись! Мажь место перелома этим целебным жиром каждый вечер. Косточки и окрепнут. Да подольше гуляй с беркутом в огороде. Привяжи к верёвке крысу, и пусть гоняется за ней. Начнёт подлётывать понемногу.

А там, глядишь, и на крыло встанет.

Так и случилось. День за днём мой товарищ поднимался всё выше, улетал всё дальше. А когда смог взлететь на забор, то я испугался за соседских курочек, что кудахтали безумолчно в загородке, волнуя прирождённого охотника. Пришлось соседям накрыть сеткой куриный дворик.

В конце апреля я решился отпустить беркута на волю. Вынес в огород и посадил на покатую крышу сеновала. Сам пошёл в дальний угол и на столбе привязал голубя, которого выменял на свой армейский фонарик с тремя сменными цветными светофильтрами, самое ценное, что у меня тогда было.

Мне сначала показалось, что орёл уснул, пригретый тёплым весенним солнышком. Но, нет! Расправил метровые крылья, сделал два-три неспешных взмаха и бесшумно заскользил над оживающими после зимней спячки грядками в дальний угол…

Пока он разбирался с голубем, я потихоньку спрятался в кладовке, где хранились лопаты, грабли, тяпки:

– Прощай, дружище! Лети к себе домой. Лови мышей, птичек и не гоняйся больше за зайцами! Не судьба нам с тобой когда-нибудь ещё обняться.

Завтра отвезут меня в детский дом, в другой город. Мои родители сильно заболели, а мне надо учиться дальше. Хочу самолеты и ракеты строить…

Прости и прощай!

Первые шаги.

Мой родной дом в небольшом городке Бикине затерялся на пологом склоне сопки Лысухи среди сотен таких же обычных деревенских домов. Казаки-первопроходцы срубили его из толстых кедровых брёвен и поставили в самом начале нашей улицы в конце XIX века.

Отец купил его в 1935 году, разобрал на брёвна и перевёз вверх по склону метров на 300. Сам собрал на новом месте и заложил рядом фруктовый сад.

Наш дом считался средним по тем временам, как и огород с садом. Четыре стены, крыша, крытая рубероидом с дранкой, небольшое крылечко в две доски, просторная веранда, поделённая на три части: слева – большая кладовая, по центру – скромные сени, справа – холодная комната с венской ажурной кушеткой.