Прощальный танец дельфина

Лилиан достала из нагрудного кармана карандаш и сделала вид, будто что-то отмечает в истории болезни. На самом деле она не касалась бумаги, но пациент этого не видел и снова насупился. Лилиан сделала ещё два фальшивых росчерка и продолжила опрос:

– Почему вы уверены в том, что вы жираф?

– На всём моём теле присутствуют невидимые пятна. А эти пальцы, – мистер Ковачич демонстративно поднял руки и покрутил в воздухе растопыренными пальцами, – на самом деле это деформированные копыта и управляться ими не так уж легко.

Хвоста нет, видимо родители купировали его во младенчестве. А небольшие рожки можно нащупать. Вот.

Лилиан доверительно улыбнулась, но сразу за этим нахмурилась, копируя выражение лица Дарко Ковачича.

– Вы очень умный человек, мистер Ковачич. Поверьте, такие вещи я понимаю сразу. Мне хочется рассказать вам всё прямо сейчас, но я не могу. – Лилиан наклонилась к пациенту, и он зеркально наклонился на встречу. Лилиан продолжила шёпотом: – Я приду к вам в палату ровно в полночь, постарайтесь не уснуть.

Сейчас, к сожалению, мы не можем говорить откровенно. Вы всё поняли, мистер Ковачич?

– Да, да, я всё понял.

– Прекрасно. – Лилиан улыбнулась и встала. – Не забудьте, в полночь.

Дарко Ковачич кивнул, и тогда доктор Долфин вышла из комнаты.

* * *

Высокий подтянутый мужчина зашёл в здание психиатрической лечебницы города М. Вечер только начинался, и ещё не спала дневная жара, но мужчина всё равно был одет в чёрный дорогой костюм с тёмной рубашкой и плотно завязанным галстуком.

На входе его уже ждал доктор Стенли.

– Добрый вечер, доктор, это с вами я говорил по телефону? – мужчина взъерошил волосы, смоль которых лишь подчёркивали седые виски.

– Всё верно, мистер Долфин. Добрый вечер. Пройдёмте, – старый врач провёл гостя в одно из ближайших помещений. – Присаживайтесь. Всё уже подготовлено, вам остаётся только заполнить формуляр.

Посреди комнаты стоял низкий квадратный стол, по трём его сторонам размещались строгие прямоугольные диваны, на столе лежали документы и ручка.

Больше мебели не было. На стене рядом с дверью висела пустая вешалка. На другой стене, напротив единственного, зато большого окна, висела картина – прекрасно выполненная репродукция нимф Ханса Зацка. В лодке спит девушка, а лесные нимфы, словно дурачась, наряжают её. Если подойти совсем близко и изучать картину со всей тщательностью, она вполне может сойти за оригинал.