Вихри сансары

Но двери не открывались, а машина мчалась в пугающую неизвестность.

***

Приехали в отделение милиции. Ее посадили в коридоре и велели подождать. То и дело мимо проводили пьяных, без конца приходили какие-то люди и чего-то требовали. Майя сидела на скамейке и тихо всхлипывала. Категоричные заявления требующих подвигли ее на аналогичный шаг. Она подошла к дежурному и, встав на цыпочки, чтобы видеть милиционера, уверенно произнесла:

– Я требую, чтобы немедленно привели маму с папой и вернули мне Рыжуху! – но тут же расплакалась и запричитала:

– Где моя мама?

– Откуда ребенок? – крикнул дежурный, обращаясь к старшине, запирающему «обезьянник» после привода туда очередного пьяного.

– Гаишники привезли, автомобильная авария, родители погибли, скоро за ней приедут из социальной службы, – отозвался старшина.

Пулей влетели и разорвались в голове маленькой Майи страшные слова «родители погибли». В отчаянии она подбежала к старшине и стала что было силы лупить его и трепать на нем одежду.

Каким-то немыслимым образом она вынула из кобуры милиционера пистолет, навела на него и прокричала:

– Сейчас же приведите маму с папой!

Тот резко выхватил оружие из ее рук и дал такую затрещину, что она отлетела к стене и упала без чувств. Старшина грубо взял вялое тельце ребенка за шиворот и отнес в «обезьянник».

Вскоре приехали социальные работники и без обиняков сказали девочке о том, что родители ее погибли в автомобильной катастрофе. Когда выяснилось, что у нее к тому же нет родственников, Майю определили в Зеленогорский интернат.

***

Испуганная Рыжуха сидела в кустах у обочины и дрожала мелкой дрожью, не понимая, что ей делать. Начало смеркаться, машины пролетали все реже и реже, ветер с залива усиливался, становилось холодно, нестерпимо мучил голод. Рыжуха жалобно заскулила, и в этот момент к ней подошла серая волчица.

Обнюхав щенка, она с отвращением ощутила людской запах, напомнивший ей запах следов у логова, откуда сегодня утром пропали ее волчата.

Она хотела было задушить отвратительно пахнущего псиной детеныша человеческого слуги, но он инстинктивно ткнулся ей в живот и начал сосать. Молоко, накопившееся за день, распирало соски и вызывало боль, но когда этот кутенок стал мягко посасывать, боль ушла. Волчица легла и расслабилась. В памяти всплыли ее волчата, сосущие молоко и игриво отталкивающие друг друга от сосков матери. Серая инстинктивно лизнула Рыжуху.