Добрые люди. Роман

Что она скажет ему тогда? Может, она заявит, что я захватил ее землю и доход с земли, а то еще, чего доброго, скажет, что я… Кто знает? Может быть, она соберет все небылицы, которые нашепчут ей женщины!

Старик поддержал слова Фатимы, подспудно чувствуя свою вину, что в жизни он слишком много злословил о ней или словно замаливая грех за такие свои мысли о ней:

– Все, что ты сказала, лила[10 - Лила (марок. диалект) – «госпожа», уважительное обращение к женщине.

], совершенно верно. Жизнь в деревне тяжела. Только мужчинам под силу вынести её. Но ведь мы не как все, и я не как все, да и ты не такая как все женщины. У тебя был тот, кто исполнил все бы твои просьбы и помог бы тебе в любых трудностях. Ну да не будем сейчас об этом… Что случилось, то случилось. И все же деревенская жизнь – зто настоящая жизнь.

Касем вмешался с пылом человека, который хочет покончить с острой темой и прийти к согласию:

– В любой жизни свои недостатки и преимущества, дядя, сама благодать таится в деревенской жизни и в деревенских жителях, но если бы не жизнь в городе, то ни я бы, ни мой брат не учились.

А это уже одна из привилегий города.

В этот момент в дверь позвонили, и Касем поторопился открыть. Он быстро вернулся в комнату, а за ним вошел юноша лет шестнадцати.

– Это мой брат Ибрагим, дядя Али, – представил юношу Касем.

Ибрагим подошел, смущаясь как красна девица… Поцеловал руку дяде, бормоча при этом что-то невнятное.

Старик с видимым удовольствием отнял у него руку:

– Благословит тебя Аллах. Он тоже уже совсем мужчина. Касему показалось, что на лице матери отразились уверенность и спокойствие. Она ответила:

– Да благословит тебя Аллах, хадж Али… Все вашей милостью. Я видела только добро с тех пор, как вошла в ваш дом. До этого я была несчастной сиротой, живущей на подаяние в деревне после смерти моего отца.

Старик перебил ее:

– Боже сохрани, не вспоминай об этом. Ты сама благодать. С тех пор, как мой покойный брат женился на тебе, в наш дом сошла божья милость, ты из благородного рода, поэтому я и выбрал тебя для своего брата.

А Фатима опять принялась взволнованно повторять:

– Все вашей милостью, все вашей благодатью.