Семейная сага. Сборник. Книга I

Раньше Чио думала, что Госпожа само зло. Да разве назовёшь покой злом, наречешь им свободу? Посмеешь стихию вместить в рамки добра и зла?

– Отчего она не находила покоя? К чему ей рекан, ведь умиротворение в себе несла?

– Она жаждала того, чем с избытком владеешь ты. Оттого не знала покоя.

– Молодости?

– Нет, юная Госпожа, любви. Той, которую отдаёшь, не требуя ничего взамен. Любовь – весна души, любовь – истинное бессмертие. Ты узнаешь, когда полюбишь каждого, кого уведёшь за собой. Ты сумеешь дать им то, чего она не могла даже понять.

Я помогу тебе в этом.

– Ты не покинешь меня?

– Со мной ли хочешь разделить это бремя?

– — –

?

Хакусана заперлась в комнате. Грудь горела, горло раздирал кашель. Она взяла с полки фото мужа.

– Ты ждёшь меня?

На стекло брызнула кровь. Фотография упала на пол, трещина разорвала алые капли на осколки.

Пальцы Хакусаны тянулись к дорогому лицу, но так и не смогли его коснуться.

__________________

Рюу скорбит у ног брата.

Цена оказалась огромной. Чио предупреждала, напоминала, что придётся расплачиваться. Он думал откупиться своей жизнью. Ничьей другой.

Джун обнимает жену. Асу перебирает волосы младшего сына. Маленьким он любил положить голову ей на колени и рассказывать долгие истории. Она помнила все до единой. В них её мальчик непременно был героем, защитником.

Тихий, скромный, преданный дому. Верный. Ведь его так и звали, Нобуо, «преданный человек».

Мичи сидит рядом с ними.

Она невольно стала частью семьи. Они воспринимают её одной из них, скованной общей печалью.

– Рюу, ты не виноват, – Асу утешает старшего, находя в этом утешение для себя самой.

– Я забыл, что играю со смертью.

– И все же ты обыграл её.

– Нет, она взяла своё. И не исправить…

– Рюу… Рюу… Рюу – раздаётся отовсюду перекличка голосов.

Словно песочные часы перевернулись и песчинки взлетают вверх, подхваченные ветром. Духи окружают их. Источают золотой свет.

– Рюу, мы свободны! Спасибо, спасибо!

Рюу не поймёт, что происходит. Крохотными мотыльками улетают духи, растворяются под сводами потолка.

– Желание Хакусаны держало их долгие годы, обрекая на существование между мирами. Нынче пробил её час, они вольны уйти дальше.

– — – – —

В любимые глаза не насмотреться. Они тонут друг в друге. Чио облачилась в кимоно заботой самурая. Рюу вновь грезит видением лунного света.