Нефертити, или Прекрасная пришла

Но этим утром в ладье была не богиня, не жена, а мать, чей пятилетний сын напоминал ей саму себя неравнодушным умом и жаждой перемен.

– Вырасту, женюсь на тебе, – торжественно провозгласил Аменхотеп младший, и поджал губы, выразительно демонстрируя: слов на ветер он не бросает.

– Знаю, любишь меня, но жениться, – мягко возразила царица.

– Папы дочек любят и женятся на них. Значит и сын может жениться на маме, – заупрямился мальчишка.

– Твой ум течёт против течения. Это ни хорошо, ни плохо. Это опасно, сынок.

– Почему?

– Люди не любят перемен…

– Почему?

– Такими их сотворил бог.

– И я буду богом, и переделаю людей! – пухлые детские губы задрожали от возбуждения.

Весло с размаху ударило по стеблю лотоса в воде, срезанный цветок шлёпнулся к ногам царицы.

– Смотри, котёнок прыгнул, наверно, хочет покататься с нами, – не обращая внимания на лишённое жизни растение, которое мать поднесла к губам, пытаясь воскресить его своим дыханием, сын фараона потянулся к борту, протянул руки отважному пловцу.

Тут на берег выбежала девочка, крикнула: Сыночек Солнца, я тебя спасу, нырнула за котёнком и… скрылась под водой.

От неожиданности все замерли. Только один из гребцов не растерялся. Несколько сильных взмахов, и на его руке повисла малышка, прижимающая к себе фыркающего котёнка.

– Я спас её и тоже на ней женюсь, – заявил Аменхотеп младший, когда отважную девчонку потрясли вверх ногами, из неё вылилась лишняя вода, и она открыла глаза.

– А мой Сыночек Солнца? Ты его спас? – увидев рыжего любимца, мотающего мокрой головой, с любовью посмотрела на отважного мальчишку Нефертити, и будто насмотреться не могла.

В шёлковых волосах девочки запутался цветок. Аменхотеп младший высвободил нежные его лепестки.

– Лотос – отец бога Ра, а моё сердце – твой дворец, – сорвались с его губ слова… новорождённого поэта.

– Раньше тебе нравилась сказка, в которой бог солнца был сыном небесной коровы, – лукаво напомнила сыну царица Тэйе.

Но маленький Аменхотеп не слышал её.

2

– Моя львинолицая жена, я жду тебя! – Аменхотеп Третий появился у причала, который более казался театральной бутафорией – так ажурно были выточены из алебастра перила сходен; но овальные гранитные ступени, к которым вплотную могла подойти ладья «Сияние Атона», не вызывали чувства нереальности.

Фараон стоял, раскачиваясь с носков на пятки, будто нагоняя волну, которая поторопит его драгоценную супругу.