Нефертити, или Прекрасная пришла

Сдаст Аменхотеп Третий экзамен хеб-седа, и она не выпустит власть из рук! А ради власти, на что не пойдешь…

Изгоним сына фараона из Фив, заживём, как прежде…

Тэйе, надо воздать должное, управляет ближним и дальним Египтом умело. Баркасы плывут по Нилу, везут дань. Прибывают караваны верблюдов. Люди имеют страх, несут дары богам…

Благостное настроение исчезло, как только Аанен вновь взглянул на послание.

Изгони страх из Фив!

Изгони… страх.

Ну, не вообще же…

Страх страху рознь. Иной, слаще мёда.

Скорей всего, Тот указывает на Аменхотепа, решившего уничтожить загробный мир.

Неужели бог испугался мальчишки?..

5

– Отчего, моя законная супруга, ты ещё как девочка бегаешь. А мои члены тянут меня к лежанию? – капризно спросил Аменхотеп Третий накануне хеб-седа. – Завтра я не пробегу и десяти локтей. А если присяду, не встану. Знай, любимая моя жена: не исполнишь своего обещания, мою статую похоронят, а Сатамон выберет себе жениха из гарема, будущего фараона. И это будет по закону!

– Любимый мой муж, – с медью в голосе начала свой ответ царица Тэйе.

 – Разве когда-нибудь я не выполняла своих обещаний? Завтра Фивы увидят фараона Аменхотепа Третьего, прыткого, как молодой лев. Народ тебя любит. Помнит наши пешие прогулки, когда ты раздавал беднякам лепёшки, а усердных строителей награждал золотыми кубками. Убедившись в бодрости твоего духа, египтяне возрадуются! А вскоре ты провозгласишь нашего сына фараоном-соправителем, и подаришь ему долину, чтобы он построил там храм Атону!

– Кто помнит былое? – заупрямился владыка Верхнего и Нижнего Нила.

– Не скрою, пришлось освежить память народа.

– Освежить? И как же?

– Уже месяц, как верные люди растворились в воздухе Фив, чтобы где-то напомнить, как щедр ты был, и своим миролюбием сохранил египтянам много крови. В другом месте рассказать, что у ног нашего сына львы ложатся, как кошки, чему свидетелями были тысячи, и что является знаком избранности будущего фараона. К тому же, завтра в Фивы войдёт караван с золотом, душистыми специями, ладаном и другими благовониями.

Народ Египта решит: ты им нужен!

– Спасительница!

Ровно в полночь царица открыла заветный флакон.

Фараон выпил жгучую жидкость, оставшиеся капли Тэйе втёрла ему в кожу груди.

Вскоре дух его встал на дыбы.

Церемония началась при большом скоплении народа, под пение женского хора. Платья из тонкого гофрированного льна скорее раздевали, чем одевали певиц.