Бытовая мистика

Лав… то есть скамейку мы осмотрели. Установлена она как положено. Общих жалоб нет, все работы выполнены в срок и по графику, согласно проектной документации.

– Эм, так у меня есть жалоба.

«Вот же упёртый чёрт!»

– На что? – стал заводиться Семён Сергеевич и неожиданно добавил громкости в беседе.

– На то, что лавочка не нужна, – не меняя тон, объявил собеседник.

– Вам что, она мешает?

– Нет.

– Может, кому-то из ваших соседей, вашим родственникам или знакомым?

– Нет.

– Так в чём же дело?!

– Просто она никому не нужна.

«Так, спокойно-спокойно!» – стал в мыслях усмирять себя Семён Сергеевич.

– Послушайте. Чтобы не ходить по кругу и не тратить время на разговоры, если у вас есть жалоба, вы можете официально её оформить и направить соответствующим образом. Уверяю вас, все обращения нами рассматриваются, и вам будет предоставлен официальный ответ. Но, как я и говорил ранее, ничего больше того, что я вам уже сказал, в ответе вы не получите. И-и, ещё раз спасибо за ваш звонок и обращение.

– А на чьё имя писать жалобу и в какое учреждение?

«В Министерство культуры! Чтоб ты провалился со своей дурацкой лавочкой!»

– К сожалению, такой информации у меня нет. Можете сделать обращение в управу. Данные найдёте в информационных источниках или можете прийти самостоятельно и оформить ваше обращение на месте.

– А кто будет смотреть тогда за лавочкой?

– Не могу знать, – довольным голосом ответил Семён Сергеевич. – Спасибо вам за звонок и ваше обращение. Всего вам доброго.

– Да-да. Спасибо. До свидания, – пискнула в задумчивости трубка, и связь прекратилась.

– Пошел ты! – громко и вслух произнёс Семён Сергеевич.

«Чёрт знает что такое!» В сердцах он швырнул трубку и выбежал из своего кабинета. Сейчас Семёну Сергеевичу нужно было просто пройтись по коридорам или по улице, чтобы немного успокоиться. По дороге он встретил сослуживца и, чтобы разрядить себя и обстановку, рассказал во всех красках про нового сумасшедшего по улице Фролова, дом номер тридцать три, и о его безумной просьбе, и конечно же, о его ещё более ненормальной наблюдательности.

И снова потекли трудовые будни. И снова рутина поглотила Семёна Сергеевича с головой.

Первое неприятное воспоминание о лавочке потревожило его, как какая-то старая заноза, на одном из плановых совещаний, где заслушивался общий доклад о проделанной работе за прошедшую декаду.