Сквозь зеркала и отражения

Маргарита:

О, как пусто вокруг!

Боль не стала сильней,

а стерильная пыль

растворила сознанье.

Сердце – огненный плуг,

пахарь сумрачных дней

проторил борозду,

так, что ныне сквозная.

Эпилог

Так неужели тонкий лучик света

заставит тотчас нас увидеть тень?

И неужели серый сгусток тени

поможет тотчас нам увидеть свет?

Ну, как сказать…

В любом осколке зеркала

из разных точек разный виден мир.

Любимая моя

Любимая моя и звонкая моя!

Я каждый день пою тебя как праздник,

и каждый день иду к твоей душе,

вытаскивая ноги из болота,

где вечно хочет видеть нас судьба.

Любимая моя!

Лучами глаз твоих

я ежедневно отмываю сердце.

А мне, ей-богу, есть что отмывать.

Твоей улыбкой вытираю слезы:

нельзя любить, не выплакав себя.

Мне сладко жить

под крышей ног твоих.

Они мое убежище от страха

однажды враз проснуться мертвецом.

Орга? ны рук твоих с регистрами артерий

как слышу я горящими щеками,

груди твоей торжественность я пью.

И каждый вздох, исторгнутый тобой,

вольется в парус моего восторга.

И я шепчу:

любимая моя!

«А тогда была девочка…»

А тогда была девочка —

синеглазка, кокеточка.

Ну, такая хрусталинка!

Лотерейный билетик…

Все мечтал, все надеялся,

а мелькнула ракетою.

Отчего ж мы устали так,

не постигшие лета?

А потом была женщина —

безусловная, жаркая.

Было губ полнолуние,

осязание взгляда…

Как же мог я не сжечь себя,

разве кто-то бежал, как я,

и искал ново-лучшего

козырного расклада?

И потом были женщины —

не чужие, не жадные,

годы взявшие ласково

и легко, и нелепо.

Словно были завещаны,

от любви и от жалости,

ими: той синеглазкою;

той – сгоревшей до пепла.

Теннисный мяч

Пускай найдет меня «Hawk-Eye»

прищуром поднебесной слежки.

За линией лежу я лежнем;

в игру меня не вовлекай.

Я налетался. Видишь? – Лыс…

И ворса нет уже, и форса.

И мне за линией – комфортно:

не нужен верх, не страшен низ.

Но я боюсь душевных струн,

в тебе натянутых столь звонко.

Ведь ты пошлешь меня вразгонку,

пока я сердце не сотру.

Пошлешь-пошлешь… Без лишних слов,

как только новый сет начнется,

как только счастье улыбнется

в игре, где «ноль» зовется «love».

«Я прощаюсь с тобой…»

Я прощаюсь с тобой.

Мы созрели уже для разлуки.