Вспомнить главное. Сборник рассказов

Ты что, завидуешь? Этому борову ты завидуешь?

– При чём тут «завидуешь», Дым? Я просто говорю, что свою жизнь мы с тобой просрали! Посмотри – обоим под сорок…

Изрядно хмельной, Дым вдруг поднялся из-за стола, схватил Цыпочку за куртку, и потащил в коридор на выход:

– Вот и вали к своему Илье! Он уже, как раз, сдох настолько, что рулить по своей Москве сам не в состоянии, водила нужен! Устроишься – напишешь! – Переправляя Семёна за порог, Дым даже наподдал ему под зад коленом. – А сюда, падла, не ходи больше! Слышишь! Убью, нахрен, вот этим вот кулачищем!!!

Последняя реплика громом покатилась вниз по ступеням пустой лестничной клетки.

Хлопнула дверь. Семён остался на площадке один.

Тихо урчал мотор, теплый воздух шелестел в конфузорах приборной панели, а Семён думал. Уж лучше было б им обоим «зажмуриться» ещё тогда, в молодости с «передоза» или в аварии, чем расставаться так. Уйти «на бодрячке» и с гитарой в руках. То было б честно…

Лёжа в кресле, он долго просеивал в ячейках памяти, будто песок, всю свою жизнь.

Крупицы минут, часов и недель текли перед мысленным взором, собираясь в горку прожитых лет. А вершиной ей…

Семён вздрогнул и молниеносно поднялся. Вершиной ей служило то самое Ключевое Событие, которое он в своих поисках пытался подсознательно игнорировать.

– Ну проходи, Семён, садись. – Указал на место декан факультета. – Думается, разговор у нас с тобой будет тяжёлым и долгим.

Цыпочка – в драных джинсах, кожаной безрукавке, с невероятным начёсом на голове – вальяжно двинулся от дверей вглубь кабинета.

По пути рука его в чёрной беспалой перчатке скинула с плеча брезентовую котомку для тетрадей, сходу определив ей место на одном из стульев.

– Мать говорит, – начал профессор, после того, как Цыпочка устроился вразвалку на одном из стульев, – будто ты…

– Что тебе моя мать? – Перебил Семён, – Какое тебе дело до моей матери? Я зачёты сдаю? Лекции посещаю? Претензий – ноль. Вот и ты занимайся своим делом. А в наши с матерью темы нечего ноздри свои запускать! – Челюсти парня яростно перемалывали комок «чуин-гама».

Склонив голову, профессор смотрел на студента поверх очков и лицо его медленно багровело.

– За один внешний вид я могу отчислить тебя из университета.

– Не можешь, – равнодушно склонив голову, парировал Цыпочка, – надысь демократия у нас, уважаемый. Dress codes не предполагаются. И потом, кому ты этим хуже сделаешь?

– Слушай, подонок! – Вскочил декан.