Вспомнить главное. Сборник рассказов

Через миг он со сжатыми кулаками уже нависал над молодым человеком. – Я тебя никогда не порол и этим, вижу, навредил куда больше. Вставай! Ты заслуживаешь того, чтобы тебе, наконец, врезали, как следует!

Цыпочка вскочил. В глазах его было столько ненависти, что мужчина отступил.

– Я тебе «врежу», – прошипел он, – я тебе так «врежу – всю жизнь потом из «каличных» будешь «невылазить»! – Он схватил со стула рюкзак и закинул его на плечо. – А насчёт «отчислю», можешь не суетиться. Я сам прощаюсь с твоей богадельней.

Сию же минуту!

Проснулся Семён ближе к полудню. Голова трещала: полтора литра водки на двоих с Дымом, а потом ещё за пивом раза три из машины бегал в «круглосутку». Слушал Super Trump, Tony Carey, вспоминал молодость и каялся, расстраиваясь до слёз. Э-эх! Семён старательно растёр, помассировал лицо, после чего придирчиво оглядел своё отражение в зеркале заднего вида. М-да…

Денёк выдался довольно тёплым для этого времени года. Оставив машину во дворе, Семён решил до здания университета прогуляться пешком.

По улице он шёл не спеша, подставляя небритую щёку лучам ласкового солнца. Лёгкий ветерок лизал лицо. Но Семён не улыбался. Он знал, что будет делать дальше: подобно лампочке в кухне Вени Дыма, станет указывать «блудящим в тумане» путь на берег.

… ведь мучиться и биться лбом

В чугунный саркофаг ошибок глупо.

Есть шанс исправить всё,

Ведь ты ещё живой…

«Нет, – возразил себе Семён, – исправить ничего не получится». Предстоящий сеанс не поможет ему вернуть отца, мать, годы, прожитые в стране безвременья, где никогда не взрослеют.

Но тому, чтобы не зря прожить остаток жизни он, безусловно, поспособствует. А родственники и многие знакомые отца не откажутся помочь ему вновь поступить, но уже на заочное отделение, увидев:

… что стряхнув лохмотья панка,

Он облачится в троечку-костюм…

– Прекрасный день, Надежда! – Улыбнулся он милой аспирантке, поднимаясь на крыльцо. – Профессор у себя?

– Конечно-конечно. Егор Ильич ждёт Вас. Только он ещё не профессор – доцент.

 – Улыбка явила на её щеках две очаровательные ямочки. – Вы Цыпочка Семён Валентинович? Проходите в кабинет N 167 – это по правому крылу идти, почти до конца…

Бледное из-за долгой зимы девичье личико у щёк и на переносье солнце уже успело слегка окропить золотистыми блёстками. Губы её полупрозрачные и влажные напоминали сладенький леденец. Милая и наивная вчера ещё, сегодня она выглядела милой и деловой.

– Значит, я не опоздал? – сказал Семён.