Одному как согреться?

– Вы позволите? – сказала она и улыбнулась.

– Да, конечно, простите, – ответил он и не сдвинулся с места. Она продолжала терпеливо ждать, не отводя взгляда.

Наконец он опомнился и отступил. На углу коридора, ведущего к туалетным комнатам, она обернулась, но Иван не видел этого, потому что торопливо спускался по лестнице, прикуривая на ходу.

Когда он вернулся, за соседним столиком сидели совсем другие люди.

Женщины с медовыми голосами исчезли.

Иван угрюмо попросил счёт. Запел мобильный телефон.

Звонила Татьяна, извинялась, что забыла отдать ему пакет с пирожками, звала на обед в следующие выходные.

– Спасибо, Танюха. Приеду. И не один. С любимой женщиной. Да-да, с женщиной. Молодая? Конечно. Да, красивая, очень красивая, – весело гудел он в трубку, не отрывая глаз от голубой салфетки с длинным рядом ярко-красных цифр, выглядывающей из-под чашечки с дымящимся кофе. – Как зовут? Как зовут, пока не знаю.

Лида

Всю свою жизнь Лида просидела в почтовом ящике.

Так называлось конструкторское бюро, куда она попала по распределению. Что именно оно конструировало, для Лиды так и осталось загадкой.

Почти тридцать лет она изо дня в день, не считая выходных и отпускных, вставала в пять часов утра. В пять сорок уже толкалась в переполненном автобусе, ухитряясь стоя подремать. Досыпала в вагоне метро, мчавшем её с одного конца города в другой. А в семь пятьдесят пять сидела за рабочим столом и, как все её сослуживицы, приводила себя в порядок: приглаживала незатейливую причёску, похожую на «бабушкин пучок», протирала запотевшие очки, припудривала курносый носик.

Из-за стеклянной перегородки за ними хмуро наблюдал заведующий отделом патентоведения, единственный на весь коллектив мужчина – Мойша Львович Весёленький.

Имя, которое он почему-то не сменил на менее анекдотичное для уха советского человека, например Михаил, как это делали во времена неофициального антисемитизма многие евреи, вполне соответствовало внешности захудалого местечкового портного.

А вот непонятно каким образом приобретённая фамилия сильно диссонировала с его вечно недовольным хмурым видом. Особенно удивляло наличие молодой жены, единодушно признанной первой красавицей всего КБ, и троих совершенно не похожих на отца смешливых ребятишек, рождённых за один раз, тройняшек.

Но самым поразительным был факт наличия двух любовниц, работающих под руководством Веселенького в том же отделе, что и жена.