Долина страха. Все повести и романы о Шерлоке Холмсе

Он встал, разминая ноги, словно желая убедиться в том, что они снова свободны. Смотря на него, я подумал, что не часто мне доводилось встречать человека, обладающего подобной силой. На его темном, загорелом лице застыло решительное выражение, придававшее его грозному облику еще большую внушительность. Казалось, он в любую минуту был готов к действиям.

– Если у вас не занято место начальника полиции, вам оно как раз подойдет, – произнес он, с восторгом взирая на моего компаньона. – Ума не приложу, как вы меня выследили.

– Будет лучше, если вы поедете со мной, – произнес Холмс, обращаясь к Грегсону и Лестрейду.

– Я могу править лошадьми, – предложил Лестрейд.

– Замечательно! Грегсон сядет со мной в кэб. И вы тоже, доктор. Вы очень интересуетесь этим делом, так что, давайте, поедем все вместе.

Я с радостью согласился, и мы спустились вниз. Наш заключенный не пытался бежать, напротив, он спокойно сел в кэб, и мы последовали за ним. Лестрейд взобрался на козлы, тронул лошадь и вскоре мы подъехали к участку.

Нас провели в маленькую комнатку, где сидел полицейский инспектор – с бледным. Ничего не выражающим лицом. Наше появление не вызвало у него никаких эмоций – он вяло, со скучающим видом записал имя заключенного и имена людей, в убийстве которых его обвиняли.

– В течение недели обвиняемый предстанет перед судом, – произнес он. – Джеферсон Хоуп, хотите ли вы о чем-нибудь заявить до суда? Должен вас предупредить, что все ваши слова могут быть обращены против вас.

– Мне нечего скрывать, – медленно ответил задержанный. – И я хотел бы рассказать этим джентльменам все.

– Может, расскажите на суде? – спросил инспектор.

– До суда я, возможно, и не доживу, – ответил он. – Не волнуйтесь, я не собираюсь кончать жизнь самоубийством. Вы, в самом деле врач? – последний вопрос он задал, посмотрев на меня своими темными, свирепыми глазами.

– Да, я врач, – ответил я.

– Тогда дайте сюда свою руку, – произнес он с усмешкой, прикладывая свои скованные наручниками руки к груди.

Я сделал то, о чем он просил. Меня потрясла неестественная пульсация и биение в груди Хоупа. Казалось, его грудная клетка дрожит и вибрирует, словно здание, внутри которого работает сломанный механизм. В наступившей тишине мне были хорошо слышны доносившиеся из его груди монотонные хрипы.

– Боже мой! – воскликнул я. – У вас аневризма аорты!

– Да, так оно и есть, – спокойно ответил заключенный.