О мастерстве и героизме

При этом разница между двумя этими людьми была видна невооружённым глазом. Если Торвальд был ко всему прочему могучим воином, который даже сейчас всегда носил с собой меч, то Лонга был простой книжник. Он не носил с собой никакого оружия, кроме слова.

– Что скучаешь здесь, в этом языческом обиталище? – усмехнулся Лонга, обращаясь к Торвальду. – Решил взяться за старое?

Торвальд резко встал и схватился за рукоять своего меча. Лонгу это ещё больше раззадорило.

– Что же ты, поднимешь руку на своего брата-христианина? За что? Защищаешь своего божка-идола?

Торвальд медленно и гневно начал подходить к церковнику.

Осока ничего не понял, чем была вызвана такая вражда между христианами, но однозначно знал, что это всё нужно прекратить.

Он преградил своим конём дорогу воину.

– Полно тебе, Путешественник, – примирительно начал тысяцкий. – Мы люди не книжные, всех ваших дрязг не разумеем, но кровь христиан здесь проливать не позволим.

– А я кровь христиан здесь и не собираюсь проливать, – с натугой ответил варяжский миссионер. После этих слов он, казалось, успокоился. – Змею вы за пазухой пригрели. Многие беды его действа приведут в дальнейшем.

Тысяцкий нахмурил брови:

– Заслуг твоих, Путешественник, перед Господом нашим не умаляем, но скверну возводить и напраслину на людей Божьих не позволим. У нас, в конце концов, княжий приказ. Да и на вопрос ты не ответил: что делаешь здесь?

Торвальд убрал руку с меча и уже совсем ровным голосом отвечал:

– Думаю, я здесь, воевода.

– Как же оно тихое и спокойное, когда сатанинским язычеством осквернено?

Тысяцкого ответ варяга не удовлетворил.

– Где же тут сатанинское язычество? Роща берёзовая, опушка. Там, внизу холма, течёт речка. Тихо, спокойно. А идолище… – Торвальд вздохнул. – Идолище вы это не уничтожите. Сильно оно очень. Это вам не гром-молния и не солнце красное. Оно древнее всего.

Тут в разговор встрял Лонга:

– Что же ты, Путешественник, не веришь в спасение Христово? Сам в Бога уверовал в истинного давнее многих здесь на Руси, но речи языческие держишь. Али не веришь, что к Христу можно через свет прийти и победить злобу людскую?

– Злобу людскую как же победить? Верим-то мы в хорошее, а дела делаем плохие, – сокрушённо отвечал варяг.