О мастерстве и героизме

Лонга не унимался:

– Да знаешь ли ты, что с приходом на Русь веры Христовой сколько уже порядков зверских устранилось?

– Это каких же? – Торвальд возмутился. – А что, давеча, до крещения, можно было женщин насильничать на глазах у родни?

Тут уже возмущаться надо было тысяцкому, потому как варяг недвусмысленно намекнул на деяния князя в Полоцке.

– Ты последил бы за языком, а то не ровён час…

Договорить ему Торвальд не дал.

– Что, не ровён час? Клещами язык вырвешь? А где же твоё смирение христианское? В головах у вас зло.

Думаешь, князь твой женщин неволил, насильничал, грабил и убивал соседей? Да что там соседей! Братьев убивал. И тут на тебе – крестился и уже святой? Не спасение это в свете, а агония. Вот там ваш властелин. Не Христос. – Торвальд указал рукой на идола Чернобога. – И не убьёте вы его, ибо с вами он вечно. Смотрит за вами и наблюдает. И всё равно ему, какой веры вы: что язычники, что Христиане; всё равно вы, покуда разумом зло своё воплощаете, паства его.

Осока уже готов был достать меч из ножен, но Торвальд его опередил.

Молниеносным движением он проскочил мимо тысяцкого, достал на ходу меч, прыгнул в сторону Лонги.

Казалось, ещё немного – и церковник будет разрублен надвое, но тут случилось невероятное.

Мгновенно Лонга вытянул вперёд безоружные руки, с которых тот час же сорвались чёрные лучи и устремились в грудь варяга.

Торвальда откинуло на десяток саженей. Во время своего падения он выронил меч. Лонга пришпорил коня и устремился на противника.

Варяг быстро пришёл в себя. Для тысяцкого время словно остановилось. А над Торвальдом засиял яркий белый свет. Он полностью окутал его.

Для Торвальда Вселенная впала в стазис. Свет позволил, как и раньше, увидеть суть вещей. Вот они, всадники, простые люди, которые заблудились в своих верованиях. Вот тысяцкий, который хороший человек, но скоро потеряется в вопросах старой и новой религии, а вот это существо.

Лонга. Не человек. Демон. Он сжимал вожжи и направлял коня прямо на варяга.

Под тёмным капюшоном виднелось бледное лицо, в глазницах которых плясали дьявольские огоньки пламени.

Из-под робы выглядывали древние доспехи римского легионера.

Ещё секунда – и демон настигнет Торвальда. Но демон никогда не настигнет свет.

Разрушительная волна света окутала Путешественника и разошлась в разные стороны.

Демон, опалённый светом, был сбит с лошади и упал, обгоревший, корчась, на траву.

Время снова вернулось к движению.