Боги-17

Локки неторопливо оттолкнулся и поехал мимо. Художник отошёл от стены, Локки покосился на новую, кривую, но полную праведного патриотизма надпись: «Спасай, Русь – ебош хачей!»… «Суки, – подумал Локки, который вполне относился к «хачам»: мать с отцом были родом из Грузии. – «Русь» поди вместо «России» написали, потому что не знают, как оно правильно пишется…» Он остановился и соскочил с доски:

– Пацаны, – позвал он, улыбаясь во весь рот. – Пацаны, а чё вы коричневым по оранжевому пишете, не видно ж нифига.

Бритые обернулись.

– Чо есть, тем и пишем, – высказался чернявый, который по всем параметрам от арийцев был дальше, чем Локки.

– А у меня чёрная есть, – ещё шире улыбнулся Локки и полез в рюкзак. – Надо?

У Локки в рюкзаке всегда много чего было – карабины, верёвки, краска, бумага, бутылки с водой, открывашки, ножи, отвёртки и то, что он называл «штуками». Одну «штуку», когда-то бывшую баллончиком чёрной краски, он и вынул из рюкзака и кинул в руки мелкому. Тот поймал. Бритые смотрели на него туповато, явно не понимая, как реагировать на краснокепочного пижона, который был так добр, что отвалил им баллончик краски.

Локки не стал дожидаться продолжения настенной росписи, он с силой оттолкнулся, чтобы набрать скорость и выехать на улицу, к Ленке. Но не рассчитал, что со скейтом управлялся пока плохо – тот прыгнул на трещине, и Локки рухнул носом в асфальт, едва успев выставить перед собой руки. За спиной раздался громкий хлопок и дружный перемат – баллончик взорвался после первого нажатия и забрызгал чёрным и надпись и всех бритых борцов с иммигрантами. Локки услышал топот ног, а когда приоткрыл глаза, грязные берцы были у самого его лица.

– Пиздец тебе, падла, – пообещали ему.

Локки крайне редко встревал в драки, ему сходило с рук почти всё и всегда. Иногда людям просто не приходило в голову его бить, но чаще – его просто не могли поймать. Как ни редки были драки в его жизни, инстинкт, за миг до удара, заставил его прикрыть голову руками и сжаться.

Метили в лицо… Били его недолго, но сильно, со злостью.

Спас Локки кряжистый мужик в полицейской форме, который вышел из подъезда за руку с четырёхлетним сыном и рявкнул по-армейски на весь двор: «Ну-ка разошлись, ублюдки». Бритых в момент как ветром сдуло. Полицейский приостановился было, с сомнением глядя на корчащегося Локки, но тут во двор вбежала Ленка и бросилась к пострадавшему. Мужчина с чувством выполненного долга пошёл дальше.