Бессонные ночи в Андалусии

– Тебя как зовут? – Значительная разница в возрасте позволяла мне перейти сразу на ты. – Меня Инна Николаевна.

– А-а, – протянула она. – Ну да, мы еще и не познакомилися… Я Камила.

– Красивое имя, – сказала я вполне искренне. Имя на самом деле было неординарное.

– А у меня сестер младших еще красивше зовут – Азиза и Шарона, – с гордостью сказала девушка и уселась поудобнее.

Камила была в спортивных брюках, явно давно не стиранных, и я непроизвольно выдернула свой пододеяльник из-под ее нехилого зада.

У меня нарастало раздражение, не в последнюю очередь от неграмотной речи. Я поняла, что мне не заснуть, поднялась, надела халат, взяла сигареты и, перешагнув через ее ноги, пошла к балкону. За спиной я услышала:

– Вы курите?

– Бросаю, – неохотно ответила я, открывая балконную дверь. Я действительно в очередной раз обещала дочери и мужу бросить курить, для чего специально взяла на три недели лечения всего пять пачек, полагая, впрочем, что всегда можно пойти в сельпо и купить.

Привычка вредная, воля слабая.

Камила вышла за мной на балкон, наклонилась, сплюнула вниз, а потом, придвинув вплотную свое лицо к моему, уставившись на меня своим неподвижным взглядом, как будто завораживая, спросила:

– А сигаретку мне не дадите?

Я тут же, суетливо, извиняясь почему-то, протянула ей пачку. Девушка вытащила одну, другую, потом, все так же глядя мне прямо в глаза, а не на мою протянутую руку, взяла третью.

– Так ты куришь, а свои забыла взять?

– Нет, не забыла, хотела, да мама не разрешила.

Велела бросать.

– Ну, это, ведь знаешь, не так просто, – почти весело сказала я, отвернувшись от нее, радуясь, что внезапное наваждение прошло.

– Я знаю, – проговорила Камила, кашляя и выдыхая неумело сделанную затяжку. – Видите, почти разучилась, а раньше, до болезни, я почти две пачки в день выкуривала.

Я предпочла никак не комментировать признание. Я не любитель ни слушать, ни рассказывать о болезнях. В нашей компании дам второго зрелого возраста – миленькое определение западных социологов, мы по общему согласию не разрабатываем тему физиологических подробностей.

Более того, если кому-то из нас нужно дать, например, короткую и емкую характеристику какой-нибудь женщины, достаточно сказать: «В общем, понимаете, она из тех, кто сразу после “здравствуй” поделится информацией о том, как сработал желудок или какого цвета была утренняя моча». И нам сразу понятно: не наш человек.