Черная гончая смерти (и еще 12 жутких рассказов)

– Открывай скорее, – рявкнул я. – У меня рана на плече, надо бы ее промыть и перевязать. Топ Брэкстон, знаешь ли, не единственный злодей, из тех, кто шастает в этом лесу нынче ночью.

Брэнт возился с засовом на нижней створке, но тут остановился.

– Что ты имеешь в виду?

– Примерно в двух милях отсюда на тропе лежит мертвец. Джимми Тик, помнишь такого? Тот, кто убил его, пытался убить и меня. Насколько я знаю, он может преследовать тебя. Убитый был проводником, нанятым, чтобы показать дорогу к этой хижине.

Ричард Брэнт вздрогнул, и его лицо побагровело.

– Кто-то искал мою хижину? – его голос неожиданно дрогнул. – Это был мужчина?

– Да, высокий и худощавый. А еще ему каким-то образом удается разорвать своих жертв, словно он не человек, а дикий зверь…

– Гончая! – завизжал Брэнт.

Его глаза остекленели, волосы зашевелились, а кожа стала пепельной. Он закусил губу, но потом обрел голос.

– Убирайся! – завопил он.

 – Теперь я вижу! Я знаю, почему ты хотел проникнуть в мой дом! Чертов дьявол! Он послал тебя! Ты его соглядатай!

Он задвинул засов с громким лязгом и вскинул руки над нижней створкой двери. Сверкнула сталь. Отшельник уткнул мне в лоб два вороненых ствола.

– Убирайся, пока я тебя не пристрелил!

Я отступил на шаг. По коже пробежали мурашки при мысли о выстреле из двустволки с близкого расстояния.

– Идиот! – прошипел я, стараясь усмирить взбесившееся сердце.

 – Будь осторожнее, и не размахивай этой штукой. Я ухожу. Лучше рискнуть в лесу с дюжиной убийц, чем остаться в запертой комнате с сумасшедшим.

Брэнт не ответил. Тяжело дыша и дрожа, как человек, охваченный лихорадкой, он склонился над своим дробовиком. Я повернулся и зашагал по поляне. Там, где начинались деревья, я мог бы развернуться и подстрелить его из верного кольта 45 калибра. Руки у меня побыстрее, чем у напуганного отшельника.

Но я пришел в этот проклятый лес, чтобы предупредить дурака, а не убивать его.

Когда я протиснулся между двух близко растущих сосен, хлопнула верхняя створка двери, и поток света из хижины резко оборвался. Я замер в темноте, напрягая слух, чтобы не пропустить ни малейшего шороха среди черных ветвей.

Мои мысли вернулись к Ричарду Брэнту. Его неистовый страх граничил с безумием.