Книга главных воспоминаний

В семье восемь детей, и все живы, а последние как раз три дочери; пригодится и барское, времена теперь настали совсем трудные. Жена кузнеца обрадовалась и налила Насте яблочного компота; к десяти утра Никола закончил дела в кузнице и подрядился отвести лошадь крестьянина Матвея к его дому. Кобылу вывели к воротам. Мальчишка подхватил Настю за талию и помог забраться, сам легко запрыгнул и сел позади, потом тихонько толкнул лошадь голыми пятками и крепко взялся за удила.

Лошадь медленно плелась по пыльной дороге; в секунду жизнь вокруг замерла, осталось только жаркое мальчишеское дыхание на девичьей шее.

Крепкое мужское тело, так близко. Сердце билось, и мысли разбегались. На обратном пути свернули в пролесок; Никола нарвал больших синих колокольчиков и ловко перевязал букет тонкой березовой веткой. В первую секунду Настя смутилась, приняв подарок; но через секунду в бесстрашном порыве встала на цыпочки и поцеловала кавалера в щеку. Никола крепко схватил Настю за руку.

– Смелая вы барышня, Настасья Сергеевна.

Самая красивая из городских, ей богу.

– Это ты самый красивый, Никола.

Вечером дома Анастасию снова отругали, узнав про платья; а потом и про выезд с сыном кузнеца на глазах у всей деревни. Софья сильно переживала, сложив наконец все знаки в одно уравнение; да разве удержать дома? С самого утра начнет кричать, руками размахивать как в театре, а потом сядет рядом и расплачется навзрыд; несносное дитя. Одна надежда, хозяин приедет через пару недель; рассказать все как можно красочней, и дай Бог, заберет обратно в город.

В воскресение компания мальчишек собралась на озеро за лещом. Полчаса до рассвета; Настя не сомкнула глаз всю ночь, открыла настежь ставни и легла под покрывало прямо в платье; наконец, раздался тихий свист за воротами. Домашние спали, она выскочила в окно и проскользнула под воротами на дорогу. Никола был один, остальные уже пять минут как на озере; берег в тумане, лодок не видать. Они отвязали маленький плот, заплыли в камышовую заводь и поставили удочки.

Сидели тихо, почти не говоря; Настя отломила большой кусок вчерашнего хлеба, хотела было откусить, да тут же положила обратно в судок. Рыба шла хорошо, за полчаса три большие; Никола складывал улов в плетеную корзину.

– Вам, Настасья Сергеевна, дам половину. Коли не вернемся до завтрака, будет чем виниться перед нянькой.

– Все равно отцу расскажет, грозилась уже.

– Так пойдем сейчас. До дому доведу, потом вернусь. Наловить еще успею.

– Нет, не пойду.