Книга главных воспоминаний

На пороге стоял отцовский приятель из Москвы, Осипов Вячеслав Николаевич. Настя тут же вспомнила его громкий смех и неизменный бокал шампанского в руке. Он был моложе всех отцовских друзей; единственный составлял матери компанию в любом танце и даже как-то один раз сплясал вместе с Настей мазурку. Теперь он был одет в серую военную форму, в лице пропала молодость и легкость; Осипов без разрешения вошел в квартиру и сел за стол в гостиной комнате.

– Добрый день, Анастасия Сергеевна. К сожалению, я с плохими вестями.

Мужчина рассказал, что отец пал жертвой нападения уличных грабителей недалеко от Апраксиных ворот; преступники скрылись. По совершенной случайности Вячеслав Николаевич был в Петрограде и смог опознать тело. К сожалению, в связи с неспокойной обстановкой похороны состоялись без оповещения родственников; да и оповещать было некого, кроме малолетней дочери, матушка и жена господина Свешникова давно скончались.

По окончании рассказа товарищ Осипов любезно предложил свою помощь трем одиноким женщинам.

В связи со служебной необходимостью он переведен из Москвы и теперь будет работать в Петрограде и, если это уместно, может пожить в их квартире до того, как все домочадцы решат свою судьбу в новых обстоятельствах.

Молчание – знак согласия; он встал из кресла и подошел к окну; окрикнул двух красноармейцев, дежуривших около парадной. Они занесли дорожную сумку, а также большой пакет с продовольствием – печенье, чай, сливочное масло, большую палку краковской колбасы и головку голландского сыра.

Увидев столько еды, кухарка тут же забыла про горе и не скрывала радость: такое быстрое решение всех упавших на их хрупкие плечи проблем; что до гувернантки Софьи – та стояла поодаль от стола и напряженно разглядывала вещи незваного гостя.

Осипов занял комнату отца; вел себя деликатно и хозяйских вещей не трогал. Первую неделю Настя не выходила даже в гостиную. Взрослые ее не беспокоили, Софья носила еду и большой таз для купания прямо в детскую комнату. Девочка впала в странное состояние – все вокруг мерещилось ей ненастоящим, день перепутался с ночью, будто она видит сон, тревожный и неприятный, но вот-вот утро, и все будет по-старому.

Шло время, настенные часы били бой, и ничего не менялось. Как же так могло произойти? Разве можно было бросить ее, ведь она еще совсем ребенок! Но в комнатах матери и отца целый день было пусто; под вечер приходил Вячеслав Николаевич, осторожно стучался в дверь ее спальни и справлялся о здоровье.