Этюды. Эскизы. Рефлексии. Стихи

Лишь после, после, сбросив грим надежды

в уютном доме из шести досок,

актеры утомленно прикрывали вежды,

припоминая роль еще разок.

ЭТЮД О ПРИНЦАХ

Сколько страшных докучливых зим

предстояло прожить нищим принцам.

Скачут цены на хлеб и бензин.

Злоба людям уродует лица.

Рай в утробе – привычный сюжет.

Но фантастика мозг соскребает

с полушарий в пустой госбюджет,

отсылая народ за грибами.

И в лесах ты один на один

не останешься с елкой и с грибом.

Друг от друга мы скрыться хотим

в чаще леса, где сосны со скрипом

просят их не тревожить покой

рок-н-роллом, «вентурой» и СПИДом.

Нищим принцам случайной строкой

не поставить весь мир этот дыбом.

Только там, у себя в закромах,

среди книжных доступных красавиц,

их безумно пьянит аромат

эликсира с названием «Зависть».

Пусть забудутся бренные дни.

У ограды кладбищенской тихо…

Принцы жалки… Противны они

тем, кто сам шит для жизни не лыком.

ЭТЮД ПРО КВ.

Я выпил здесь не худших дней нектар.

Здесь пыльный воздух весь заполнен мною.

Наверное, отец так иногда

грустил на лавке, прислонясь спиною

к родному дому… Там теперь пустырь.

Активный стронций там теперь хозяин.

А здесь – крупнопанельный монастырь

цивилизации с окошками-глазами…

Окно снаружи – глаз, но изнутри – экран.

И книги – цитаделью вдоль дивана,

хранители имен, событий, стран,

как атрибут земли обетованной,

где яд не худших дней я пил светло и долго.

Но оседает пыль на нежилую твердь…

Мне грустно здесь бывать – как будто в странном морге,

где время в протокол свою заносит смерть.

ЭТЮД ПРО ВИЯ

Малыш, не бойся! Я ж почти слепой.

Тяжелых век мне ноша не под силу.

Конечно, я бы мог тебя с собой

стащить в пустую мрачную могилу.

Но вурдалачья служба надоела.

Hасильно вербовать мне не с руки.

Хоть соблазнительно тебе на теле белом

оставить от зубов полукруги.

Тогда мы станем братьями по вере…

Но я сомненьями изъеден изнутри:

ведь мы живем в единой ноосфере.

По-моему, тут нечего мудрить.

Захочешь, объясню прерогативы наши.

Ты – человек. Ты волен выбирать.

Я ж – мистик для своих, хоть страшен

на вид для вас, не склонных умирать.

Смерть – тень, изнанка, оборот медали.

Мы – листья на одной ветвящейся лозе.

Мы все одной конструкции детали.

Мы путники бессмертья на одном шоссе.