Этюды. Эскизы. Рефлексии. Стихи

ЭТЮД СЕКСУАЛЬНЫЙ

Развратна плоть, взыскующая страсти

в присутствии способных наблюдать…

На столике в кафе облезлый пластик

два кофе на себе оставил остывать,

пока две пары рук невидимо ласкали

плоть, возбужденную внезапно и светло…

Он не любил ее. Она его? Едва ли!

Но так приятен секс в кафе и под столом.

Здесь посетители случайны, молчаливы

осенним утром, постным от дождя…

Им после ночи так хотелось быть счастливыми —

не думая, не глядя, не щадя.

ЭТЮД О ПОСЕЩЕНИИ А.

В Париже принимали без затей:

сивухи литров десять, лук, селедка.

У журналистов не хватало тем

для обсужденья с русским самородком.

Такая глыбища! Умище-то! Каков?!

Умрите, интеллектуалов сплетни!

Так повелось, что испокон веков

за Русью слово было первым… Иль последним…

Вначале было Слово, ритм, типаж.

Энергия блуждала по Вселенной,

чтобы оформиться в поступок жизни наш…

И сделать жизнь ненужной и мгновенной!

Не это ли постиг любитель огурцов

под водочку в мороз по полстакана?!

В Париже он сказал свое словцо —

и ухмыльнулся, уходя с телеэкрана.

ЭТЮД ПРО Д. Р.

Он щупал жизнь, как мудрый краб.

Он знал, где мель, где глубь.

Ему б покой любить пора,

как вешалке в углу.

Но, старый конь, он в борозде

свою планиду чтил

и сам томился по узде,

чтоб жить – то есть везти…

Нам не понять его, увы,

младым и буйным львам.

А он спокойно смотрит ввысь

и теребит слова…

ЭТЮД ЦИРКОВОЙ

Упрямый акробат трапецию ласкал,

пока эквилибристы ели сало.

У бегемота дрессировщик проверял оскал.

Толпа жонглеров мячики бросала.

Мечтал факир, к качелям прислонясь.

Наездники затачивали шпоры.

Конферансье, узнав, что клоун – бывший князь,

в гримерке примерял его уборы.

Во сне тела гимнастов заплелись.

Ушли колготки танцовщицы штопать.

И снова оркестранты напились…

Все это «сэ ля ви». Прошу любить и хлопать!

ЭТЮД ТЕАТРАЛЬНЫЙ

Смущенный люд играл чужие роли

в постылой пьесе потных мудрецов.

Суфлеры мямлили привычные пароли,

в кулисы пряча тело и лицо.

Пил режиссер денатурат в партере,

угодливо смакуя взоры лож.

Зал замирал, хоть был давно потерян

смысл действия, в котором правит ложь.

Но верх изыска – вот павлиний пафос! —

актерам было странно изрыгать

в рекламных целях… Старая забава:

жить, не играя – нехотя, играть.