Смерть одного города

 – А то, сынок, что нас выгоняют из нашего родного города. Я родилась здесь, выросла, ходила в школу, устроилась на работу. Здесь у меня много друзей, знакомых. И теперь меня этого лишают. Лишают те, кто мою жизнь не строил, те, кто меня даже не знает. И таких, как я, – миллионы. Женщины, старики, дети – все оказались заложниками системы! Страшной, безжалостной, человекофобной! – под конец тирады распалилась она.

Она замолчала, снова отвернулась к окну.

– Посмотри на улицу, – продолжила женщина. – Видишь свой двор? Ты знаешь в нем каждую песчинку.

Каждый метр тебе знаком, с каждым его участком у тебя свои особые воспоминания: играл в футбол, дрался с соседом, играл в ножички. Через полгода у тебя больше этого не будет. Теперь ты не знаешь, каким будет новый двор, с кем ты будешь играть, а с кем подерешься. И вряд ли тебя это устраивает.

– А куда мы поедем?

Валерия Андреевна ушла в комнату, вернулась с неким документом.

– Направляют нас в Котлас. Уехать мы должны через четыре месяца. Поселят нас в общежитии.

– Работа у тебя будет?

Мама пожала плечами.

– Не знаю. Да и кому я там нужна.

Мальчик вздохнул, снова было начал ковырять макароны, но отвлекся.

– А из наших друзей никто туда не едет?

– Я пока не слышала, – вновь пожала плечами женщина. – Может, кто и будет.

В дверь позвонили.

– Ладно, сынок, доедать будешь? – Алексей покачал головой. – Тогда иди к себе.

Алексей вылез из-за стола, взял тарелку с собой.

– Может быть, потом доем.

Валерия Андреевна кивнула, пошла открывать.

В квартиру вошла пожилая женщина с тяжелым пакетом в руках.

– Привет, дорогая! – воскликнула она. – Как ты?

– Да ничего, вроде, – Валерия Андреевна пригласила гостью на кухню. – Заходи, чайком угощу.

Двоюродную сестру мамы Наталью Лазаревну Владимирову, Алексей терпеть не мог. Эта женщина, вечно комплексующая по поводу пары седых волосков, до того довела свою шевелюру рыжей краской, что стала походить на клоуна. Да и характер у нее, мягко скажем, прескверный. Она была готова влезть в любую дырку, постоянно вмешивалась во все дела, даже ее не касающиеся.

И все она измеряла в деньгах.

Алексей припомнил, как тетя Наташа пыталась уговорить мать бросить свою работу в поликлинике, где та по праву считалась первоклассным кардиологом, и стать продавцом в центральном «Универмаге». Зарплата больше, – пыталась тетка уверить маму. С трудом удалось от нее отбиться.

Мальчик прислушался к кухне – оттуда слышался монотонное бубнение тетки.