Смерть одного города

Алексей приоткрыл дверь и стал прислушиваться к разговору.

– Да правильно, что нас отсюда выселяют! – восторженно воскликнула Наталья Лазаревна, большими глотками поглощая чай. – Ну, посуди сама, что нам здесь ждать? С работой напряженка, высших учебных заведений никаких. Молодежь вся разъезжается. Город и так естественным образом опустошается. Так лучше, что его закрывают хотя бы по приказу.

Валерия Андреевна молча села за стол, налила чай себе. Владимирова продолжала:

– А теперь ты будешь в другом городе, побольше и поперспективнее нашего.

– Нормальная жизнь, говоришь? – хозяйка отодвинула чашку, уставилась на гостью. – А то, что это мой дом и я имею на это право, – это ничего не значит? Здесь у меня есть все. Что будет там?

– Да все будет, – махнула рукой Наталья Лазаревна, – вот увидишь. Еще такой жизнью заживешь, что сама себе позавидуешь.

Валерия Андреевна ударила кулаком по столу. Владимирова поперхнулась и выронила чашку из рук.

– Ты чего?!

– Ничего! Если у тебя здесь ничего нет, если ты свою жизнь не устроила, то это не значит, что у других ничего нет! Понятно?

Владимирова принялась оттирать платье от чая.

– Ах вот ты о чем! Подковырнуть решила? Да, у меня нет работы, второй год найти не могу, так что же, в укор мне это ставить?!

– Тебе предлагали отличное место, – ехидно заметила Валерия Андреевна. – Чего ж отказалась?

– Отличное?! Да меня пытались поломойкой в магазин засунуть! Нет, лучше без работы ходить.

– Твое право, – подала плечами хозяйка. – Зато при деньгах была бы. Зарплата-то повыше пособия будет.

– А я не хочу работать уборщицей! – заявила гостья. – Не мое это!

– Ага, ты достойна большего!

– И что?

– А то, дорогая сестричка, что не место красит человека. Можно и уборщицей достичь успехов.

Наталья Лазаревна фыркнула.

– Ты хотя бы врач. У тебя и репутация соответствующая. А я?

– А ты, если мне память не изменяет, по образованию экономист.

Владимирова вздохнула, но не ответила. Большакова тоже замолчала, вытирая лужу со стола. Наталья Лазаревна встала.

– Засиделась я у тебя, дома дел много.

Валерия Андреевна кивнула.

– Провожать не надо, – донеслось из прихожей. Хлопнула дверь.

Большакова села за стол, подперев лицо руками. Ей хотелось рыдать от безысходности. Но больше – от злости на Наталью.