Не зови волка

Дверь позади него открылась, причем практически бесшумно. Предвкушение сменилось тяжелым, пугающим ожиданием, словно он вдруг оказался во сне. Время будто замедлилось. Лукаш поднял меч. В этот момент в дверном проеме появился дракон.

Чудовище оказалось огромным, оранжевым, все его тело покрывали перья вперемешку с чешуей. У него был изогнутый клюв и недоумевающий птичий взгляд. Дракон снова чирикнул, но звук раздался где-то за спиной Лукаша, охотника прошиб пот. Чудовище принялось бить крыльями по дверному проему.

Его мягкие перья шелестели при каждом движении.

«Шшшш. Шшшш. Шшшш».

Бурый клинок заполнил пространство между ними. Лукаш сосредоточился на своем зашкаливающем пульсе и постарался успокоиться, чтобы каждый удар сердца совпадал с одним взмахом крыльев. Он применял этот прием каждый раз, с той самой охоты на фаустиана, и это всегда работало.

«Шшшш. Шшшш. Шшшш».

– Давай, пернатый ублюдок, – пробормотал Лукаш. – Нападай.

Время снова побежало вперед.

Дракон ринулся на него. Лукаш взмахнул мечом, но чудовище увернулось, избежав удара.

Оно щелкнуло клювом, и в противоположную стену кабинета ударила струя пламени. Помещение заполнилось черным дымом. В воздухе запахло маслом и гарью. Лукаш закашлялся и отступил назад. Он почти ничего не видел. Щебетание апофиса раздалось где-то с левой стороны, и охотник вслепую ударил мечом.

Снова щелкнул клюв. Слева вспыхнули языки пламени, обдав жаром лицо Лукаша.

На этот раз он не промахнулся.

Пламя охватило его левую руку, не защищенную перчаткой.

Меч дрогнул и полетел на пол. В тот момент Лукаш просто смотрел на свою руку – руку бойца, горящую, словно факел.

Затем пришла боль.

Вскрикнув, охотник упал на колени. Он кричал и задыхался, пока по его щекам текли слезы, капающие с подбородка. Лукаша окружал густой черный дым, и единственный свет во мраке излучала его собственная горящая кожа. Настоящая агония.

Дракон возвращался на поле боя. У него оставалось совсем немного времени.

Лукаш вытащил руку из мундира и обмотал ее огнеупорной тканью.

Вонь горелой плоти смешалась с маслянистым дымом. Сочетание отвратительного запаха и боли казалось невыносимым, Лукаша вырвало.

«Тебе нужно подняться». Но он не мог. Он сидел на коленях, задыхаясь и прижимая к груди то, что осталось от его руки. «Вставай. Дракон возвращается. Ты должен быть готов». Он чувствовал, как под тканью мундира плавится кожа на его бесполезной, обугленной конечности. «Вставай».

Раздался птичий щебет.