Не зови волка

– Кстати об этом, я… эм… соберу рога и мех, – сказал Францишек, пряча взгляд от братьев. – Не доверяю я этим стервятникам.

– Фрашко, пожалуйста…

Но Францишек уже направился к мертвому дракону. Фаустиан лежал посреди зала, окруженный дымом, поднимавшимся из его ноздрей и пасти. Репортеры уже отсняли все фотографии: в течение этого времени Тадеуш практически держал Лукаша на руках. Это было разумно с их стороны, потому что шкура фаустиана уже начинала портиться.

Остальные братья сторожили периметр, чтобы ни один безрассудный искатель сокровищ не забрался в склеп.

Несмотря на то что дракон поселился здесь еще три столетия назад, самые преданные монахи так и не покинули собор. В любую минуту под их ногами могло разверзнуться адское пламя, и поэтому за служение в таких опасных обстоятельствах им пожаловали Орден Фауста. Эти монахи были известны своим упорством, аскетизмом и покрытым сажей облачением.

Измученные монахи были так впечатлены победой над фаустианом, что отдали Волчьим Лордам все драконьи сокровища (хотя Тад все же вернул им часть драгоценностей, чтобы они могли восстановить собор).

Лукаш вспомнил об обширной сокровищнице в склепе и практически почувствовал вкус золота на языке.

Или, может, это был вкус крови.

Вздохнув, Тадеуш сел рядом с младшим братом. Натягивая штаны, Лукаш чуть не вскрикнул от боли: грубая ткань задела перевязанное колено. Кровь стекала в лужи на полу, заполняла прожилки на деревянных скамьях. Тад скрестил лодыжки и достал из кожаного жилета стеклянную флягу.

– Выпьем, братишка?

Лукаш взял у брата флягу. Внутри переливалась прозрачная жидкость с примесью чего-то золотого.

– Хорош напиток, м-м?

Он сделал долгий глоток, и Тадеуш снова усмехнулся.

– Убийца знаменитого дракона-фаустиана из Святой Магдалены заслуживает качественного пойла, – сказал он, когда Лукаш отдал ему флягу. – Даже если ему всего четырнадцать.

Тадеуш походил на отца больше всех остальных братьев. У него были черные волосы и красивое лицо с острыми чертами хищной птицы.

Обычно Тад выглядел величественно, как и полагалось старшему Волчьему Лорду, первому наследнику и правителю. Но в тот день его волосы были растрепаны, а на бороде зияли проплешины, выжженные огнем.

На улице начался дождь. Сначала он тихо моросил по обломкам крыши, но быстро перерос в настоящий ливень. Пол почернел от сажи, а тяжелые капли нещадно били по безжизненной туше фаустиана.