Не зови волка

Их объединяло кое-что общее: связь более глубокая, чем кровь и предательство. Уродство всегда обрекает на одиночество.

– Ну что, научился читать? – спросил Рыбак.

Нет, показалось. Никакой связи.

– Ты не умеешь читать? – Кожмар с удивлением поднял глаза от пергамента, который он нашел на камине.

Лукаш сделал вид, что не услышал. Он убеждал себя, что его не волнует мнение Кожмара. Ради всего святого, он убивает драконов с четырнадцати лет. Какая разница, что он не умеет читать?

– С чего ты это взял? – спросил он с нарочитым спокойствием.

 – Откуда ты знаешь, что я не умею читать?

Рыбак стянул со спинки стула рубашку и пальто. Пальто было длинным, с черной вышивкой, а под слоем грязи можно было различить цвет слоновой кости. Лукаш узнал его.

– Твой брат рассказал, – ответил Якуб.

Кожмар затих и внимательно следил за ними обоими.

– Когда Францишек был здесь? – наконец спросил Лукаш.

– Шесть недель назад.

Лукаш опустился за стол.

Наверняка Францишек сидел за этим самым столом всего несколько недель назад.

Лукаш провел рукой по лицу. Он представил, как очки его брата блестели в свете камина, а волосы были аккуратно зачесаны назад и как он пил вместе с этим одноглазым уродом, спокойно планируя дальнейший путь через лес.

Лукаш прижал ладонь ко лбу и облокотился на стол.

– Что он сказал?

– Он попросил вернуть его записную книгу, – сказал Рыбак. – Там была карта гор.

Францишек записывал все на свете с тех самых пор, как научился писать. Их хранилище в Градуве было заполнено рукописями брата, сделанными за последние десять лет.

Всеми, кроме одной.

Той, что они отдали Якубу Рыбаку.

– Записная книжка? – спросил Кожмар, подходя ближе. Огненные блики плясали на его форме. – Что за книжка?

Лукаш поднял голову и потер подбородок изуродованной рукой.

– Это была первая записная книжка Францишека, – сказал он, не сводя глаз с Рыбака. Лукаш не упомянул последнюю рукопись брата, которая лежала у него за пазухой. – В ней он нарисовал карту леса. Обозначил путь, которым мы прошли, когда спустились с гор семнадцать лет назад.

Якуб завороженно посмотрел на его обгоревшую руку, а затем произнес мягким, шепелявым голосом:

– Твой брат хорошо подготовился.

– Конечно, – засмеялся Лукаш, протирая глаза. – Он всегда проводил тщательную подготовку.

«Даже чересчур», – промелькнуло у него в голове.

Молодой человек ощущал на себе пристальный взгляд Якуба. Заглушая треск огня в камине, на всю комнату засвистел чайник.