Подарок морского черта

Видишь, он похож на сердце. Я дарю его тебе, он будет охранять тебя от бед и несчастий.

Марина взяла в руки необычный камушек, впитавшей тепло ладони Мигеля, и посмотрела на свет сквозь небольшое отверстие.

– Это сердце ранено, Мигель, как будто пробито пулей… Я его сохраню. У нас тоже считается, что такие камни приносят удачу, но называют их «куриный бог».

В эту ночь он был необычайно нежен и ласков. Будто еще вчера сжигавший его изнутри огонь страсти притих и горел спокойно и ровно, согревая и оберегая.

Они двигались медленно, плавно, словно танцевали дивный, эротический танец, вслушиваясь в плеск волны за бортом и тихую мелодию счастья, непрерывно звучавшую в их истомленных лаской телах.

– Te quiero, – шептал он, покрывая легкими и нежными, как касания трепещущих крыльев бабочки, поцелуями ее грудь, шею, лицо. – querida.

– Что это значит, Мигель? Скажи по-английски.

– Нет, – упрямо мотнул головой, – не скажу.

– Почему?

– Английский плохой язык, им нельзя выразить все.

– А на каком языке можно? Только на испанском?

– Ну, может быть, еще на итальянском.

– Все равно скажи, Мигель. Я хочу понять смысл.

– Чтобы понять смысл слова не нужны. Попробуй почувствовать. – Он чуть-чуть отодвинулся, взял ее руку, поцеловал кончики пальцев, а потом приложил к своей груди. – Чувствуешь?..

Под ее рукой в глубине его тела ритмично билось сердце. И ладонью она чувствовала его упругие пульсации, которые, как волны, вдруг потекли по ее руке вверх, охватывая все ее существо, сливая в едином ритме с его существом.

«Те кьеро» – повторил он и сердце забилось сильнее. К глазам подступили непрошенные слезы, и она, убрав руку, прижала его голову к своей груди, зарывшись пальцами в густые шелковистые кудри.

– Ах, Мигель, Мигель, какой же ты хороший, какой замечательный, – голос дрогнул и осекся.

– Что случилось, керида? – поднял голову и с тревогой заглянул в ее глаза. – Ты сегодня какая-то странная, грустная. Что-то произошло? Скажи!

– Ничего, Мигель, ровным счетом ничего.

 – Тянуть дольше не имело смысла. Он все равно все чувствовал, улавливал чуткой душой каждую ее эмоцию, каждое движение ее души. – Просто завтра мы отплываем. Пора возвращаться.

Он резко сел. В темноте странно мерцали его глаза.

– Уже завтра? Так быстро… – голос будто охрип.

– Я же не могу оставаться тут вечно. Мне нужно наконец разобраться со своими отношениями с мужем, навестить взрослую дочь в Лондоне.