Эпифании Марии

Сегодня она чуть тёплая – не обжигает схватившиеся за чугун руки, не льёт по ноге огнём, не наполняет истомой разгорячённые беготнёй четырёхлетние наши сущности.

А, в сущности, кто мы?

Маше часто снится один и тот же сон. Пустая квадратная комната где-то в пространстве. Она наклонена точно под таким углом, что стоящая справа железная кроватка не скользит по полу. Кроватка пуста, а Маша взлетает под потолок маленьким воздушным шариком. Чем выше, тем больше распирает шарик. И это очень неуютно, больно и страшно.

Сегодня день стрижки. Все мы очень не любим этот день. Голове холодно, а после – шершаво. И именно сегодня Клава Петровна читает в газете статью о летаргическом сне. Вот Маша и думает: а что, если всё, что вокруг, ей снится? Тогда, когда сон кончится, она будет большая-пребольшая, как Клава. И это странно. Но зато всё остальное не так плохо. Хорошо, что это сон. Хорошо, что мама спящую Машу поит водичкой и кормит с ложечки. Хорошо, что Маша с мамой.

Мама приезжает дежурить в выходные.

Это бывает по очереди с другими родителями, но Маше кажется, что очень редко. Когда мама приезжает и уезжает, Маша «видит» её на станции, «видит», как приближается электричка, как мама отряхивает снег с сапожек.

Мама дежурит. Это значит, что на ночь, когда дом засыпает, мама тоже ложится в спальне и караулит детей. Но Маше не спится. Потому что в окно на неё смотрит огромная, как цирк, луна. Она жёлтая и тёплая. И добрая, как мама. Маше не спится, потому что на соседней кровати спит мама.

Она устала. И Маша на цыпочках преодолевает заветное расстояние и беззвучно, почти невесомо, – уже примостилась. Совсем на краешке. Чтоб не разбудить!

Луна во всё окно, во весь заснеженный мир, заглядывается на маму, и это – моя радость! Тихая и безмятежная, под звуки маминого дыхания. Но вдруг из-под маминой руки ей слышится шёпот: «Завтра мама уедет!» И боль кривой иглой прошивает до пят. Стискивает там, куда бить больно.

И я глотаю-глотаю ручьи безмолвных солёных слёз. И это – огромное, как луна – моё детское горе!

Велико Тырново, июль 2009 г.

«Разбив стекло…»

Разбив стекло,

Я пальцами коснулась

В сирени заплутавшего шмеля.

И звуками наполнился мой дом!

Разноязычный щебет за окном

Сменил хорал,

В него влилась дорога,

Кусты малины, дачные сады

И тень от жёстких крыльев стрекозы,

Покрывшая собою весь просёлок.