Эпифании Марии

Раздвинув время,

Луч скользнул во двор,

Где, как в кувшине,

Гулок разговор,

Усиленные,

Ухают шаги

Прохожего,

Отчётливо слышны

Все звуки

Умирающего дня.

И ты уже не смотришь —

На меня…

    Химки, весна 1995 г.

Клеопатра

На кончиках пальцев,

На краешках губ

Незримо огни сладострастья цветут.

И жерло рапана,

Раскрытое пленно,

Ласкает горчаще-солёная пена;

Но мигом поздней

Песнь поёт он на суше,

Послушно волнуем струёю воздушной.

О розы шипы

В кровь исколоты пальцы,

И губы сухи,

И натянута в пяльцы

По счёту идущая

Следом судьба.

Огонь и вода,

Даже медные трубы —

Всё пройдено!

Но лишь карминные губы

Слегка приоткрыв,

Ослепят жемчуга

И томным прищуром

Поманят глаза,

И как бы ты ни был —

Ни страстен, ни нежен,

Но слаб:

И копьём амазонки повержен.

Она же – как идол любви —

Безупречна.

И новую жертву манит так беспечно,

Как будто жена —

Не орудие рока

Для избранных

Там, где волнуется око,

Пружинит нога,

Выгибается плоть,

И в смету за ночь

Входит право колоть.

Не видит она

Сквозь кровавый сценарий

Мужской пантеон,

А не дамский гербарий.

Не видит Аресом

Затеянный бой,

Славнейших мужей

Прорежающий строй.

Но это попранье в любви —

Не предел.

Есть нега другая:

Души совершенство.

Пройдя испытанье —

Увидишь блаженство.

И это лишь гениев

Гордый удел!

    Москва, Фили, 2 мая 1993 г.

Цветы любви

Красный праздничный цветок,

Желтизна вощинной свечи.

Вдруг откуда-то сверху я услышала:

– Смотрите, это его девочка!

Я кружу вокруг них целую неделю. И они не вянут. Это – белые розы. И их двенадцать.

Это число полноты. Не устаёт вздрагивать стрелка, раскручиваться пружина, маятник не умаялся отбивать минуты. Но всегда есть предел – двенадцать ударов! И снова – всё снова.

Каждый знает о себе сам, где и когда его порядок установили. Моему же начало было положено в мои двенадцать лет – на Голубых озёрах в Псковской области.

В праздник Нептуна на родительский день в туристическом лагере меня назначили Афродитой. По плану лодку с Афродитой спрятали за островом Любви на озере Малый Иван. Там мне девочки-спутницы сплели венок из белых водных лилий, а мальчики-гребцы зажгли два сигнальных красных фальшфейера.