За правду сражается наш народ!

После увиденного в театре волшебства, я долго пыталась встать на пальцы перед зеркалом, старательно вытягивала шею и плавно помавала руками, изображая взмахи крыла. И даже просила маму отвести меня туда, где учат этому. Но мама отказала, сославшись , что я «крепенькая», а туда берут «костлявых». И конфет не дают. И пирожные запрещают. И мороженое. И я больше не просила. Зачем? Жить без мороженого?

Шли мимо магазина «Молоко». Я бывала там каждый день: бабушка покупала мне творожные сырки и противное разливное молоко, которое наливали огромным алюминиевым черпаком в эмалированный синий бидон.

Почему противное? Да потому что его нужно было кипятить, следить, чтобы «не убежало», а ещё – пить перед сном. С пенкой! Ужас! Это осталось ярким, но неприятным воспоминанием детства.

И, конечно же, мимо кинотеатра, куда часто ходили мама с папой, когда тот был дома и удавалось достать билеты, отстояв огромную очередь, похожую на питона Ка в моей любимой книжке про Маугли.

Но в один прекрасный день, ранним утром, дав мне хлеб со сливочным маслом, чуть присыпанный сахарным песком и стакан чаю, бабушка объявила, что она именно сегодня не может перевести меня через дорогу к садику, потому что ей принесли «талон на обследование».

Она говорила об этом трагическим тоном, так, что я поняла: «обследование» – это страшно. Я испугалась за бабушку. Что с ней сделают в этом самом «обследовании»? Кто ей грозит? А вдруг, она не вернётся? И что тогда будет с нами? Со мной?

Я хотела пойти с ней.

И хотя бы подержать ее за руку, если она будет бояться. Так всегда делала мама перед сном, заходя в мою комнату попрощаться и пожелать мне спокойной ночи.

Но бабушка меня успокоила, сказав, что не боится в этой жизни ничего, кроме, как за меня, и ещё сказала, что она на меня надеется. Я у неё взрослая, умная, и перейду дорогу по всем правилам, которые в меня вбили на веки вечные.

– Ну давай, – произнесла бабушка, – вот выйдешь ты из дома…

Я подхватила чётко и ясно, будто рапортовала:

– Вот выйду я из дома, посмотрю на тебя в окне и помашу рукой.

Дойду до перекрёстка, сначала поверну голову налево. Если машин нет, аккуратно дойду до середины дороги, на спасительные полоски, а уже потом – поверну голову направо.

Я с гордостью посмотрела на бабушку: «Ничего не забыла?!»

Бабушка сомневалась. На лице отразились отчаяние и борьба.

– Ты же справишься? – спросила меня бабушка неуверенно.