День рождения

Тот же. Красится, как и всегда, еле заметно. Но что-то такое, едва уловимое, появилось в лице. Некое выражение отрешённости, лёгкой придурковатости, как говорит Ирка, недавно родившая подружка.

Муж-то смотрит уже как на хрустальную вазу – доберечь бы до родов! Женщины в ней уже не видит. (Или это так кажется?) Дней десять назад посмотрели фильм новый в «Москве», «Воры в законе» называется. Вечером случился секс. Какой-то странный такой. Вроде ум хочет, а тело – нет. Уж её-то тело с животом точно не хочет. (Но ум хочет!) И в особенности та часть, что внутри, – точно нет! Противится она этому! Но… Герка мужественно довел всё до конца.

«Тихо, тихо, тихо. Не двигайся, я сам, сам, сам!» Умница ты моя, самостоятельный ты мой!

И сразу уснул. А она потом ещё минут сорок лежала и хотела. Фазы-то уже не совпадают.

А потом, когда расхотела, стала представлять, какое там у неё всё внутри станет после родов… Хорошо им, мужикам. А тут почти год ходи беременная. Как слониха. Ни тебе бикини летом, ни юбок.

Потанцевать так охота, подрыгаться, повозиться в постели, как раньше. На животе поваляться, в конце концов! А тут ходишь гусыней. Скорей бы.

Немного осталось. Уже почти девять месяцев бережёт. Муж-то. Ботиночки надевает, пол метёт, пальто подаёт. Когда дома. Ну а когда его нет – всё сама. И стирка в ванне, без стиральной машины, и покраска стенок туалета, и уборка, и готовка, и ещё пошив всякой разной ерунды на продажу. Денег-то вечно не хватает.

Но всё равно грустновато немного: не прижмёт, не зажмёт, как бывало.

Не подойдёт, как год назад, в любое время, не заглянет таинственно в глаза: «Давай?!»

Подружка утешает: «Не переживай! Вот увидишь – родишь, опять всё будет! И зажмёт, и разожмёт. Но не сразу. Не до этого поначалу будет. Ни тебе, ни ему».

Эля в одиночестве попила чаю. Пока закипала вода в чайнике, пролистала альбом со свадебными фото. Кажется, это было вчера… Собралась в магазин.

В магазине решила взять тортик ореховый, за два двадцать. И бутылочку винца, Герке.

Он обязательно выпьет. Есть повод. Ей – ни-ни! Ни капли в рот не взяла за весь срок. И даже на мамин день рождения. И даже на свой.

Снегу навалило… И потеплело. Получилась невообразимая каша на тротуарах. Грязнотища.

Эля была в шубке. Шуба эта досталась ей по наследству от какой-то родственницы, мама отдала. Не молодёжная, страшноватая. Зато тепло. И на животе хорошо застёгивается. Размер пятьдесят второй, наверное. А у неё сорок шестой.