День рождения

Эля осторожно, боясь поскользнуться, шла домой с лёгкой ношей – торт и два апельсина, кусочек сыра. В винах так и не научилась разбираться. Учителей ещё пока не было. Пусть Гера сам купит.

Открыла дверь своим ключом, сразу поняла, что ОН дома – в крошечном коридорчике хрущёвки на вешалочке уже притулилась мужская куртка.

– Герик, привет! Ты уже?

– Привет, Белочка! Утром не стал будить. С праздником!

Обнял бережно, прямо в шубейке. Поцеловал в губы… Помог раздеться.

– Представляешь, мы уже год женаты! Так время пронеслось! Включи телек, сейчас" Изаура» начнётся!

Эля поправила волосы, посмотрела на своё румяное отражение в крохотном зеркале: хороша! Хоть и беременная.

Гера вернулся со своей первой работы. Он трудился по утрам дворником в соседнем детском саду. Уходил, когда Эля ещё спала. Работал часа три-четыре – и домой.

А часов в пять уезжал на свою основную работу – в цирк.

Он музыкант. Басист. Эля хвасталась девчонкам в школе: «Представляете, у меня муж в оркестре цирка работает!»

Если честно, с дворницкой работой – это временно.

Ему нельзя, руки надо беречь.

Сейчас каникулы, по три представления в день. Уйдёт скоро, раньше обычного.

Эля погладила ярко-красную рубаху-косоворотку Геры, оркестровую. Они там, в оркестре, все сидят в таких – разноцветных, шёлковых. Там темновато, всё равно не видно, глаженая или нет. Но Эля регулярно приводит её в божеский вид. Артист всё же!

Они вместе попили чаю с тортом. Герка сказал, что притащит вечерком бутылочку, обязательно выпьет за такое событие.

– Ну, до вечера, не скучай, Бельчонок! – поцеловал он в коридоре жену.

И Эля снова осталась одна.

Одиночество – это её всегдашнее, привычное состояние. В котором даже комфортно.

В детстве часто была дома одна. То ждала маму с ночной, то бабушку, дедушку откуда-то. В старших классах гуляла одна по осеннему Ленфильмовскому парку, пинала ногой рыжие листья, любовалась небом, заросшими прудами, старинными деревами. Стихи слагались сами собой…

В институте тоже часто одна.

В садике справа от Казанского. С Лермонтовым, Достоевским, Куприным. Или кто там был по программе. Усядется на лавку на мартовском солнце (предварительно купит любимое крем-брюле в стаканчике за 15 копеек на углу Невского), книга на коленках. Перерыв! Красота! Лицо вверх, хоть на чуть-чуть подставить нежным первым тёплым лучикам. На таком солнце почитай попробуй. Кругом все по двое, снуют, целуются, весна. А она одна. Но нескучно.